Алиса в стране насильников

Мне разрисовали спину желтыми полосами под цвет тюремной робы, развязали только ноги, сказали, что руки развязывать не будут, а затем отпустили голой в лес. Я побежала со связанными руками в направлении ближайшей возвышенности. Там был более густой лес. В чаще я пыталась укрыться в какой-то яме, но нормально спрятаться мне не удалось, вскоре раздался собачий лай и голоса. Надежда на спасение была потеряна. Меня быстро выследили и подвергли наказанию.

Как я понимаю сейчас, та тренировка являлась репетицией "Самой опасной игры" – охоты на людей, которой меня подвергли спустя пятнадцать лет, когда я была запрограммированной секс-рабыней.

Тренировка использовалась и для воздействия на меня и других подопытных с целью усиления представления о том, что "негде спрятаться", а также для травмирования в качестве подготовки к последующему программированию.

В таких тренировках молодежь обучают не жалеть тех, кто слабее и чувствовать свое превосходство.

Меня выслеживали две группы «охранников». Первой пришла группа во главе с подростком постарше.

Они получили поощрение.

А меня привели в комнату, где был инструктор, ребята из нашей общины и еще одна голая девушка, примерно такого же возраста 18-ти лет, как и я.

Мои бледные щеки полыхали всеми оттенками красного от беспомощности и стыда, из-за того, что приходилось стоять голой и готовиться к неминуемой расправе.

Инструктор сильно избил меня на глазах у всех, синяки от ударов покрыли все тело. А затем меня заставили ударить девочку. Сначала я отказалась.

Инструктор вновь сильно стукнул меня кулаком и сказал, что отказ жестоко карается, меня будут бить дальше, если я не накажу девочку за нерасторопность.

И действительно, меня продолжали жестоко избивать до тех пор, пока я, наконец, не сломалась и не ударила бедную девушку.

Такая практика используется для того, чтобы вызвать у новобранцев изменения в психике в сторону преступной агрессии. По мере взросления, задания и наказания становятся все более и более жестокими.

Детей приучают спокойно относиться к насилию и применять "практику наказания" к тем, кто младше.

Такое поведение закрепляется в общине, как норма.

Разожми зубы и губы

И все же, в военных играх, я была в числе отстающих. Вскоре после моего боевого крещения, в охоте на заключенных, дядя Билл позвал меня к себе в спальню и сказал, что военное дело – не для меня, в жизни мне найдут занятие по способностям. Мол, мое жизненное предназначение – дарить мужчинам тепло.