Ребенок от препода

Даже сложно представить для чего он вызвался помочь отвезти… Неужели настолько добрый? Или глупый. Хотя, если подумать, он везет одних девушек – это что-то да значит…

Я загоняю себя в тупик. И это большая проблема всего лишь потому, что не контролирую свои мысли и поступки. Даже сейчас вместо того чтобы расслабиться и посветить вечер подругам, я иду и думаю о незнакомом мужчине.

– А где его машина? – спрашиваю и оглядываюсь.

– Он с парковки к остановке подъедет. Пошли туда, – смеется Вера и тянет меня по дорожке.

Блин. А была надежда, что он забудет… Или он просто решает таким образом проучить меня? Но, с другой стороны – ладно я, но подруги тут ни при чем, значит этот вариант точно отходит на задний план.

– А что ты так на препода взъелась? – спрашивает Катя, и я прикусываю губу.

Вот что ей сказать? Я Кате доверяю, но не так, как Вере.

– Не знаю, не особо приятный человек, – образно говорю как можно беззаботнее и пожимаю плечами.

– Странный у тебя вкус… Они с Колей похожи, может, поэтому? Кстати, он перестал тебя домогаться?

– Да там, скорее, Эля рулит, так что нужно быть аккуратнее в баре, от них можно ждать чего угодно…

– Думаешь, все настолько серьезно? Ты вообще через несколько месяцев переезжаешь, – поддерживает Катя, и я ей благодарна.

– Вот видишь, не одна я так думаю, – вклинивается Вера как раз в тот момент, кода мы подходим к остановке.

– Ну да, вы об этом Эле скажите и Алине, а то сегодня весь день меня сверлят своими глазиками. Ну, и где Богдан? Я уже замерзать начинаю, – переминаюсь с ноги на ногу и растираю замерзшие пальцы.

– Ты опять цепляешься?

Его машина выезжает из ворот и тормозит рядом с нами. Вера открывает заднюю дверь и садится, Катя тоже быстро ориентируется и прыгает рядом с ней. А мне остается только сесть вперед. И вот вроде бы только что им говорила, что он меня бесит, а они берут и садятся на заднее сиденье. Маленькие гадины.

Ладно, Маша, соберись. Иди вперед, открывай дверь и садись рядом с человеком, от которого у тебя не только мурашки по коже, но и внутри все сжимается от тревоги.

– Пристегнись, Ильина, – говорит Богдан.

Он что, моего имени не знает? Мог бы посмотреть в журнале. Даже тут он продолжает меня цеплять, что ему вообще от меня нужно? Или его вдохновляет унижать меня, цеплять?

Я молчу, даже не смотрю в его сторону, вытягиваю ремень и пристегиваюсь.

– Спасибо огромное, что согласились подвести нас, – щебечет Вера, наклоняясь вперед.