Моя сводная слабость

 – У меня лицо сильно поцарапанное?

Он остановился, сделал глубокий вдох и выдохнул. Повернулся ко мне и осмотрел внимательно.

– Нет, – грубо ответил. – Пара царапин на лбу. Тебе повезло. А вот руки, – взгляд метнулся вниз и снова на меня. – Отвратительно.

– Не г-говори, пожалуйста, маме. Она меня тогда не пустит больше.

– И правильно сделает. Кто шатается один в такое время? Почему в этот раз с классухой не поехала? – он отчитывал меня, как маленькую. Не кричал, но его тон был таким назидательным и обидным.

На глазах появились слезы.

– Я не виновата. Захотелось прогуляться. Я устала, – дрожащими губами ответила ему.

Но он не проникся. Наклонил голову и строго посмотрел на меня.

– Башкой нужно думать. Если бы отец меня не попросил тебя встретить, ты бы уже не была девственницей, – он выплюнул эти слова, будто я какая-то прокаженная.

Не смогла больше выдержать его взгляда презрительного. Я, по его мнению, все делала не так. Завтраки слишком ранние, ужины слишком поздние.

Всегда старалась помочь хоть как-то, ведь он много тренировался, тайком выполняла задания, которые давал ему отец, а Игорь на них плевал и уходил. Я не хотела, чтобы они ругались. А он вот так просто брал и топил меня сейчас. Мог просто обнять и сказать, что такого больше не будет. Успокоить.

Но нет…

Слезы душили. Я шла впереди сводного брата. На пешеходном переходе загорелся зеленый сигнал светофора, и пошла через дорогу. Домой. Хотела в душ – смыть неприятные ощущения чужих прикосновений и лечь спать.

Уже возле дома Игорь схватил меня за руку, и я дернулась.

– Больно, – всхлипнула, но остановилась.

– Успокойся. На твоем лице написано, что что-то произошло. Если ты не возьмёшь себя в руки, то я все расскажу твоей матери.

Хоть и с пренебрежением были сказаны его слова, но он впервые в жизни пошел мне на уступку. И это подействовало отрезвляюще. Я вытерла глаза от слез.

– Хватит, а то уже на матрешку похожа.

Он пошел дальше, а мне стало приятно.

Ведь это прорыв в отношениях. Он пошел мне навстречу.

Улыбаясь, я залетела домой. И мама тут же включила свет.

– Ты плакала? – тут же спросила мама.

– Н-нет, – замешкалась и увидела, как отчим вышел в коридор. – Мы просто на тренировке пользовались гримом, и я его смыла перед выходом. Видишь, щеки еще красные, – брякнула первое, что пришло на ум.

Мама приподняла брови – не поверила. Я врать совершенно не умела.