Хрустальные души

Последним на глаза попался Кассиан, самый высокий и с безумно проницательными серыми, как платина, глазами. Не хватало в гостиной только одного человека, который всё своё время посвящал работе.

Самое заметное изменение я увидела во всех присутствующих: они стали очень брутальными, взрослыми и, чего таить, довольно устрашающими мужчинами.

Из задумчивости меня вывел удивлённый голос Мэтта:

– Парни, чья это милая дама, и почему она с чемоданом? Если кто-то из вас решил её здесь поселить, Рид вам голову открутит.

Все разом повернулись ко мне, и в зале повисла тишина. Первым в себя, как и ожидалось, пришёл Даян.

– Рейна?..

Он поднялся с дивана и подбежал ко мне так быстро, что я осознала его действия, только когда он закружил меня в своих жарких объятиях на приличном расстоянии от пола.

– Когда ты приехала? Почему не позвонила, я бы встретил тебя в аэропорту! – его глаза блестели, словно у ребёнка, которому Дед Мороз подарил новогодний подарок намного раньше, чем всем остальным.

– Хотела сделать тебе сюрприз.

Как только он опустил меня на пол, я положила обе ладошки на слегка колючие от однодневной щетины щёки и принялась разглядывать его лицо в попытках узнать своего повзрослевшего брата. Он возвышался почти на голову, отчего я казалась совсем крохой, как в детстве. Отойдя от шока, стали подходить и остальные, с пылкостью заключая меня в объятия.

– С возвращением, милая, – пронзительные глаза Кассиана смотрели на меня с таким теплом, что внутри снова разгорелся пожар, давно затушенный моим отъездом.

– А ты повзрослела, даже грудь выросла, – всё тот же Мэтт, хотя для многих он и казался придурком с идиотскими шуточками, на самом деле это был самый ранимый человек из всех, кого я знала. А эта маска наглого мужлана защищала его доброе сердце.

Я обняла его, и парень в ответ поцеловал меня в щёку.

– А ты, видимо, часто её разглядывал, если заметил разницу, – подтрунила я над ним и в ответ услышала заразительный смех, что разнёсся по всему холлу.

Марк держался в стороне, он лишь слегка приобнял меня и произнёс:

– Добро пожаловать домой.

За этой сдержанностью всегда скрывалось смущение и недоверие к окружающим.

Я видела их всех изнутри, в отличие от тех, кто был с ними постоянно, замечая только грубость и внешнюю оболочку.

– Как же рада всех вас встретить! – я снова прижалась к груди брата, обхватив его за талию, и обвела всех взглядом. На их лицах были счастливые, умиротворённые улыбки.