Предчувствие

Слишком хорошо они понимали друга друга, даже не с полуслова, а вообще без разговоров. Завалившись домой, Мия сразу же оккупировала ванную, пока Алекс разбирался с оставленным её бабушкой ужином. Время на часах показывало 23:20.

Потом они сидели на кровати, разложив блюда прямо на простынях и не заботясь об их чистоте, смотрели иностранное шоу по телевизору и изредка перекидывались парочкой фраз. Когда наступило время сна, Мия подтянулась ближе к боку своего друга, поёрзала, не в силах уснуть.

– Мия, – позвал Алекс. – Спрашивай.

Она не была поражена догадливостью Алекса, только набирала побольше воздуха в лёгкие перед тем, как узнать то, что волновало всё время с самого разговора в баре.

– Это больно?

– Очень.

Большего и не требовалось. Это больно. Это проклятие, длиною в вечность. Но она была готова. С этим убеждением, засевшем в голове, сердце и даже душе, Мия и заснула, не зная, что во сне плотно прильнёт к Алексу, обнимая вплоть до самого утра, потому что утром того в постели не окажется.

С этих пор все её мысли занимал только обряд: вроде и страшно, но совершенно точно необходимо. Но вот стоит ли оно того? Стать другой, потерять прежнюю жизнь… Мия всё чаще хмурилась, больше пребывая в своих мыслях, меньше грубила. Окружающие списывали перемены в поведении на взросление, а её их мнение не волновало. Она готовилась к новой постановке, мечтала стать всемирно известной балериной, но каждый раз всё разбивалось о чёртову метку, из-за которой танцевать становилось сложнее.

Внезапная новость выбила почву из-под ног. Мия с трудом удержала равновесие: её вывело не просто содержание этой вести, а сам факт того, что она узнала это последней, да ещё и от кого! От Григория из вспомогательного состава! Такой Мию ещё не видели: переобувшись и наспех накинув куртку, она откровенно послала Янковского на три счастливых в присутствии всего балета и покинула зал.

По дороге она набрала номер Алекса, но включилась голосовая почта, доводя её практически до белого каления.