Криминальная мистика

У вас самого по этому поводу есть какие-то суждения?

Горестно вздохнув, дворецкий сокрушенно покачал головой и, разом погрустнев, ответил с нотками скорби:

– Да какие суждения? Молюсь за спасение и избавление от бед Евгения Андреевича. Здесь у нас в жилом массиве есть своя церковь, каждый день хожу ставить свечи перед ликами святого Николая Чудотворца и Пресвятой Богородицы Ахтырской. Помилуй и спаси его, Господи! – Он истово перекрестился. – Мне кажется, все это подстроила та старуха!

– Какая еще старуха? – удивленно посмотрел на своего собеседника Стас.

– А разве вы не слышали? Ах да! – Что-то припомнив, Антон Вадимович тронул лоб кончиками пальцев. – Это ж я рассказывал сотрудникам здешнего райотдела… Суть истории такова. Недели две назад Евгений Андреевич поехал на работу и взял меня с собой – мне нужно было решить в Москве кое-какие вопросы бытового характера. И вот, уже выехав за пределы поселка, у поворота на село Тарасово – есть тут такое, километрах в семи по прямой, на дорогу зачем-то выскочила какая-то старуха с длинной палкой, во всем черном.

Юрий еле успел среагировать и объехать ее, чтобы не сбить. Так она все равно чего-то разозлилась на нас, размахалась кулаками и своей палкой грозила вслед… Мне и подумалось – а не колдунья ли это была? Между прочим, в Тарасово ведьм всегда было полным-полно. Там через двор такое случается – если старуха умирает, то приходится ломать потолок. Я уж и святому Киприану, от чар колдовских заступнику, свечи ставил…

Ответив на этот спич деликатным «гм-гм», Крячко проследовал за дворецким в красиво обставленный холл с бронзой каминных решеток и канделябров, кожей эксклюзивных диванов и зеленью экзотических растений.

– Вас ждут на втором этаже, в гостиной, – указав на украшенную изысканной резьбой лестницу из дорогих пород дерева, пояснил Антон Вадимович. – А мне позвольте распорядиться по части чая. Или вам больше нравится кофе?

– Чай… – махнув рукой, обронил Станислав и направился к лестнице, на ходу добавив, что вообще-то можно было и не заморачиваться со всякими там чаями и ко-феями.

Когда он поднялся в гостиную, первое, что бросилось в глаза – в ее ближнем углу, с учетом осенней поры, жизнерадостно потрескивал дровами камин, не менее роскошный, чем тот, что был замечен этажом ниже. Обстановка здесь смотрелась весьма и весьма небедной – иные детали убранства по своей роскоши могли поспорить со своими аналогами из Эрмитажа. Потолок был расписан фресками в манере Иеронима Босха.