Криминальные гастроли

 – Сколько ты отдала за этот кусок… – Олежек начал захлебываться словами, но потом глубоко вдохнул и уже чуть сдержанней, но все еще громко вопросил: – Сколько денег ты отдала за этот булыжник?! – И еще недавно любящий супруг сунул молодой и очень симпатичной жене под нос ее подарок.

– А че не так-то? – удивилась молодая и симпатичная жена. – Твой батя ниче не сказал, знач все нормально.

– Он не сказал, – прошипел в ответ Олег Яковлевич, – чтобы ни меня, ни тебя перед гостями не позорить. Зато потом наедине он мне много чего сказал! – снова перешел на крик Сакуров-младший.

 – Так что давай, детка, говори, как все было и сколько ты сняла с нашего счета. Или эта дешевка уложилась в твой личный капитал?

– Нет, – испуганно пролепетала Люсенька. До нее наконец-то начал доходить весь трагизм ее положения и шаткость их с Олежеком супружества.

– Что – нет? – не понял супруг.

– Я снимала с общего… – Люсенька испуганно замолчала и затравленно посмотрела куда-то в угол комнаты.

– И?.. – Сакуров и не думал отставать от жены, пока не вытянет из нее все подробности.

– Один, – еле слышно прошептала Люсенька.

– Один миллион?! – Олег Яковлевич не верил ушам своим. Он застонал, опустился в кресло напротив Люсеньки и закрыл лицо ладонями. – Боже, на ком я женился?! – вопросил он и глухо, с истеричными нотками в голосе рассмеялся.

Люсенька встала перед ним на колени и, старательно заглядывая супругу в глаза, пролепетала:

– Олежек, я же хотела как лучше… Хотела тебя порадовать. Мне сам академик Бохвалов из этого, как его там, РАНа вынес.

Сказал, что из коллекции астрономического института…

– Лучше молчи, – прервал жену Сакуров. – Рассказывать всю историю своего падения будешь в уголовном розыске, а мне не нужно…

Не успел он договорить, как Люсенька, обхватив его колени руками, запричитала:

– Олежек, миленький, не сажай меня в тюрьму, я не виновата! Я все, что хочешь, для тебя сделаю, только не сдавай меня ментам!

Сакуров, несмотря на всю нелепость такого заявления и на потерю одного миллиона рублей, не выдержал и расхохотался.

Да так громко, что Люсенька шарахнулась от него и, забившись в самый угол дивана, стала смотреть на мужа испуганными глазами, думая, что он свихнулся.

Отсмеявшись, Сакуров строго посмотрел на свою молоденькую и симпатичную, хотя и весьма глупую, супругу и сказал:

– Собирай вещи и шуруй жить обратно к маме в деревню Мухоморовку, или как ее там…

– Мухородовка, – чуть слышно пролепетала Люсенька.