Год Дракона

Оюна подняла голову, желая осмотреться, и… увидела его.

Он сидел прямо напротив двери и что-то вырезал ножом на поверхности обледеневшего широкого деревянного стола. Перед ним, склонившись до самого пола, словно в глубоком молитвенном поклоне, на коленях стояли ледяные фигуры. Огонь от фонаря Оюны отражался в ледяной толще, покрывавшей их, словно в зеркалах. Не сразу поняла Оюна, что совсем недавно это фигуры, теперь скованные льдом, были живыми людьми, а поняв это, ужаснулась и замерла, стараясь не смотреть на них и как можно тише дышать.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел исподлобья на вошедшую девочку. А она, все еще стоя в дверях, смотрела на него. Он молча поманил ее едва заметным движением руки, и она послушно пошла к нему, осторожно ступая, словно боясь провалиться под тонкий лед. Он внимательно наблюдал за ней, заинтересованный ее внезапным появлением. Наконец Оюна подошла к столу, за которым он сидел, остановилась и поставила огромный тяжелый фонарь на пол.

– Зачем пришла? – тихо спросил он, и его голос показался девочке вполне человеческим и даже довольно приятным.

– Тебя увидеть хотела, – ответила она так же тихо и опустила глаза.

– Так что же тогда не смотришь на меня? Смотри.

Она нерешительно взглянула на него и тут же снова отвела глаза: отчего-то щеки ее тотчас запылали, а сердце забилось быстро-быстро, и стало трудно дышать.

– Увидела? – снисходительно поинтересовался он.

– Увидела, – едва слышно отозвалась Оюна.

Он усмехнулся.

– Что ты принесла мне?

– Ничего, – растерянно прошептала девочка, понимая, что поступила опрометчиво, придя к божеству без даров.

– Ничего? Тогда отдай мне то, что у тебя есть при себе.

Оюна растерянно пошарила по карманам, нашла две монеты и стеклянный шарик и положила перед ним на стол.

Он в недоумении посмотрел на сей скромный дар, затем на нее и снова усмехнулся.

– Что это? Мне это не нужно.

Девочка поспешно собрала со стола монетки и игрушку и спрятала в карман.

– Но у меня больше нет ничего, – тихо проговорила она в ответ и вдруг осознала, невольно взглянув на заледеневшего человека рядом с ней, что любопытство ее было глупостью, а смелость – бравадой, и надо было слушать бабушку Лхаму и сидеть дома, не высовываясь, пока не уйдет Дракон.

– Ты приходишь ко мне без даров, без почтения? – спросил он.