Эпоха добрых людей

Полетели разом тысячи камней энергии, освещая все вокруг зеленым, фиолетовым, голубым, розовым, оранжевым, желтым, сиреневым, золотисто-коричневым и другими, всеми возможными цветами, которые только существуют. Наблюдая, как они плавно спускаются к стеклянным колыбелькам, будто замедленные капли дождя, Алена из любопытства пробежалась по полю взглядом в поисках Лили. Вновь очень быстро она отыскала сына Аксиньи. Вот здесь, слева, должна быть видна знакомая русая головушка с маленьким хвостиком. Но как Алена не напрягала зрение, разглядеть дочь не удавалось.

– Эй, ты чего? Холодно? – стоявший рядом Лиам взял ее за руку.

– Нет, не холодно… Я не вижу Лили, – пролепетала Алена, не сводя глаз с поля. Даже издалека было видно, что стеклянная колыбель пуста.

Лиам напрягся.

– Что такое? – спросил Диамант, заметив выражение лица жены.

– Лили пропала, – ответил Лиам и завертел головой в разные стороны.

– Что?… Что за бред? Вы уверены? – Диамант тоже стал всматриваться в ряды кроваток.

На краю поля шевельнулось что-то темное, и Лиам мгновенно среагировал, помчавшись туда со всех ног. Он и не заметил, как пересек серебристую линию ограждения, провоцируя сигнализацию. Сквозь противный визжащий звук можно было расслышать вопль оратора:

– Молодой человек, покиньте площадку! Вы мешаете падению камней! Молодой человек!…

Сигнализация подействовала на толпу опьяняюще. Вдохновившись примером парня, который, несмотря на запрет, побежал на поле во время обряда, многие ринулись к своим детям, желая быть рядом с ними во время Камнепада.

Алена, вытянув шею, разглядела удалявшуюся фигуру Лиама и интуитивно метнулась в ту же сторону, оставив мужа и друзей бороться с напиравшей толпой.

– Успокойтесь! Успокойтесь! За ограждение, пожалуйста! – надрывался оратор. Откуда ни возьмись, появились полицейские в защитной форме и принялись толкать народ обратно за линию, причем довольно грубо. Поляну заволокло криками падающих на землю людей.

Лиам уже отчетливо видел, что бежит за человеком, который держит на руках ребенка. За длинными полами плаща нельзя было разобрать ни фигуру похитителя, ни определить, женщина он или мужчина. Что было очевидно, так это, что бежать с младенцем на руках ему непросто.