Марионетки за ширмой

А вокруг только снега, снега, снега…

– Мы что, отрезаны от всего мира? – нервно спросил я в пустоту, так как близнецы со мной разговаривать не желали. – Но это ведь невозможно! Если здесь есть лавки, то в них должен быть товар, а если в них есть товар, то его откуда-то привозят! Откуда?

Дети ничего не ответили, но я надеялся, что Куница будет несколько более разговорчив. В конце концов, это он тут главный, а близнецы просто исполняют его распоряжения. Они ни на секунду не сводили с меня глаз.

Подошедший Куница не выглядел замёрзшим, хотя на нём не было ни шапки, ни рукавиц.

– Томсоны пригласили нас на поздний ленч, – весело сказал он, дружески потрепав Жана за плечо и подмигнув Жанне. – Так что сегодня никакой вяленой говядины. Ура!

– Ура! – крикнул Жан.

– Я тоже приглашён? – хмуро поинтересовался я.

Куница насмешливо посмотрел на меня. Признаюсь, что у меня внутри всё гневно задрожало от одного этого взгляда.

– Конечно, Бен. Ты наш гость, – очень серьёзно ответил он.

– Гость, которого держат в неведении! – я твёрдо выдержал его взгляд.

Куница вздохнул.

– Бен, я понимаю, что у тебя много вопросов. Но невежливо заставлять Томсонов ждать, это милые люди. Предлагаю хорошенько пообедать, а потом я отвечу на все вопросы, которые ты догадаешься задать.

Этот тип будто нарочно выводил меня из себя! Он сказал это так, будто заранее сомневается в моей способности о чём-то догадаться. Клянусь тебе, Мартина, что вся ненависть, которую я испытывал к Кунице раньше, вернулась ко мне после этих слов.

Но ненавистью сыт не будешь. Длительная прогулка на свежем воздухе пробудила во мне зверский аппетит, так что я с приятной тоской вспоминал о скудном завтраке, миновавшем несколько часов назад. Морить себя голодом не имело смысла, так что я поборол свою гордость и молча последовал за Куницей, решив, что выскажу ему всё наболевшее после нескольких порций сытной еды.

…Томсоны жили в самом центре города, их дом располагался между скобяной лавкой и прачечной.

Нравы здесь царили самые непринуждённые, поэтому ни Куница, ни брат с сестрой не изъявили желания переодеться к обеду, как это делают во всех приличных местах.