Марионетки в ящике

Подозревать всех подряд, не имея доказательств, бессмысленно. Так я только снова расстрою себе нервы.

В конце коридора обнаружилась кухня, полная разнообразной утвари. Я огляделся, пытаясь понять, что здесь может сгодиться для работы с землёй, и нашёл ещё одну дверь рядом с поистине исполинской плитой. За этой дверью было маленькое помещение без окон, где на потемневших от времени полках из необработанного дерева лежали садовые ножницы, мотки бечевы и ещё какие-то инструменты, а в углу стояли лопаты, грабли и мотыги.

Я подхватил две лопаты, едва не занозив ладони о шершавые черенки, и двинулся в обратный путь.

Когда я вошёл в гостиную, там царило оживление. Доротея лежала на полу лицом вниз, Куница собирал с ковра какие-то осколки, девочки суетились у стола. Малышки не было, она по-прежнему где-то пряталась.

– Простыня? Отлично! – с неестественным возбуждением произнесла Козетта. – Мы как раз думали, во что её завернуть.

Она расстелила простыню на полу, затем Куница взял Доротею за плечи, а Бодлер за ноги, и они уложили тело на белую ткань.

Козетта тут же соединила края простыни над трупом несчастной и завязала два прочных узла.

– Всё, – сказала она, – так её можно нести.

– Юноши, вы должны помочь мне, – Бодлер, поблагодарив кивком, взял у меня из рук одну лопату. Я последовал за ним.

Мы обошли дом и остановились как раз под балконом – насколько я мог судить, под моим. Здесь не было никаких насаждений, но земля показалась мне довольно рыхлой. Я нерешительно ковырнул её лопатой.

– Нет необходимости рыть глубокую яму, – подбодрил меня Бодлер, – труп не будет разлагаться. Главное, чтобы его не вымыло дождём.

Я кивнул, снова борясь с приступом тошноты. Чтобы отвлечься от этого неприятного ощущения, я буквально вгрызся в землю, неловко, но ожесточённо работая лопатой, и Бодлер тут же пришёл мне на помощь. Не прошло и получаса, как мы вырыли изрядную яму почти два фута глубиной. Тут как раз показались Ли и Куница, тащившие тело Доротеи, завёрнутое в простыню.

Куница был собран и спокоен, а юный Морган дрожал крупной дрожью, и мне вдруг стало приятно, что кто-то владеет собой намного хуже меня.

Девушки пришли тоже. Сора прижимала в груди свою ненаглядную куклу, а Козетта покусывала губы, с опаской и любопытством заглядывая в вырытую нами могилу.

Без лишних разговоров Бодлер подхватил на руки тело в простыне и аккуратно, хоть и очень быстро, уложил его в яму. Не бросил, а именно положил – мне понравился этот жест.