Марионетки в ящике

Я приехал сюда позавчера утром, в доме были только Доротея и ребёнок. Потом среди ночи пришла Козетта, вчера днём появилась Сора. Теперь вот ты. Если честно, мы все понятия не имеем, где находимся.

– А Доротея? – ошеломлённо спросил Бен. – Она что-нибудь говорит?

– Только то, что мы должны дождаться её хозяина.

– И вы ждёте?

– А почему нет?

Бенедикт растерянно обвёл глазами лица всех собравшихся. Козетте даже стало его жалко, настолько он расклеился, бедный.

– Да садись ты уже завтракать, – примирительным тоном сказала она, – мы тут все такие же, как ты.

Я вообще пешком шла через лес посреди ночи, так торопилась к своим друзьям. А это явно не их дом. И не колледж. И не лагерь скаутов. И не место работы. Но если не брать это в расчёт, то всё нормально и все свои. Садись.

И Бен сел. Взгляд у него по-прежнему был дикий, руки тряслись, но чашку чая он взял и даже сделал глоток. Потом снова подпрыгнул. Вот же не сидится ему на месте!

– А как же… а как же… папка? – Заикаясь, выдохнул он.

И тут в комнате повисла тишина. Такая тишина, что стало слышно дыхание пятерых собравшихся в ней людей. Куница нахмурился, Сора крепче прижала к себе куклу, малявка перестала ковыряться в тарелке с хлопьями, а Козетта прикусила язык.

– Какая папка? – вкрадчиво поинтересовалась она.

– С письмом и с… с правилами. И с обвинением в убийстве. Это какая-то глупая шутка, да?

Тишина стала ещё звонче. Вчера они об этом между собой не говорили. Конечно, Козетта была уверена, что не она одна получила такое письмо, и всё-таки предпочла держать рот на замке.

Видимо, остальные решили так же.

И вот настала минута откровенности. Все переглядывались и все молчали. Никто не решался заговорить первым.

– Это полнейший абсурд, я никого не убивал! – выкрикнул Бен. – И я не понимаю таких шуток! Если это сделал кто-то из вас, то его поступок… просто… глупость, низость и подлость!

– А чего ты так раскричался? – тихо спросила Козетта. – Или совесть не чиста?

– Козетта, прекрати.

 – Куница сверкнул глазами, и девушка замолчала. – Я тоже считаю, что так шутить нельзя. Успокойся, Бен, я не думаю, что это сделал кто-то из нас.

– Ты про письмо или про убийство? – Козетта подняла одну бровь.

– Про письмо. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным. В конце концов, мы все только что познакомились.

– Вы как хотите, а я уже позавтракала! – выдержав некоторую паузу, объявила Козетта. – Если кто захочет меня убить, то я в своей комнате.