Марионетки на ладони

– Смотри, какая огромная фабрика, какая уродливая, ха-ха! И целых семь… нет, восемь труб! Интересно, что они там производят? Как по-твоему?

– Откуда же мне знать?

– А я думаю, что там плетут шляпки. Такие золотистые шляпки с широкими полями. И украшают тульи цветами. Лентами и жасмином. Это такие маленькие и миленькие шляпки, по тысяче шляпок в день…

– Ага, – притворно согласилась я, – именно шляпки там и делают. Шляпки и корзинки.

Никогда не могла понять, почему Козетте так нравится притворяться дурочкой.

Ладно бы перед мужчинами, которые буквально млели от её болтовни, но передо мной-то? Практикуется она на мне, что ли?..

– А у меня вот нет шляпки! – капризно протянула моя подруга, – Я несчастное бесшляпочное создание!

– Есть, – устало возразила я.

– Новой нет!

Продолжая взахлёб нести всякую ерунду, Козетта расправилась с тремя бисквитами и запила их густо сдобренным сливками чаем.

– Даже не знаю, как я покажусь перед злондонским бомондом! – прощебетала она, запуская руку в свой саквояж.

 – Все мои обновки такие… устаревшие!

Козетта накупила полдюжины платьев неделю назад в Париже, и мне было об этом прекрасно известно.

– Мы пойдём гулять, и все засмеют меня, скажут: фу, какая неизысканная, неэлегантная леди! – с этими словами Козетта вытащила пистолет и прицелилась к чему-то в окне.

– Ты с ума сошла?! Убери сейчас же! – зашипела я, подскакивая на сиденье.

Козетта засмеялась. Но молниеносно сунула в саквояж руку с пистолетом, когда в купе снова заглянул проводник.

– Я могу убрать посуду, госпожа?

– Да, пожалуйста! – обворожительно улыбнулась ему Козетта.

Когда за проводником закрылась дверь, я тихо спросила:

– В кого ты целилась?

– В самую высокую трубу, – оживлённо ответила сидящая рядом со мной золотоволосая красавица, – она бы, наверное, взорвалась. Ба-бах! Вот было бы весело! Но мы уже проехали…

Козетта ухитрялась существовать на свете под несколькими разными именами. Её настоящее имя было Долли Миллер – но ни одного документа, подтверждающего это, не сохранилось.

В полицейской картотеке она значилась как Козетта. Во время нашего пребывания во Франции её звали Катрин Девидур. Ступив на английский берег, она превратилась в Клариссу Кольт.

Ну а я стала китаянкой по имени Синь. Это была идея Козетты, а я, в общем, не возражала: Синь так Синь. Козетта раздобыла для меня удостоверение личности на это имя, а никаких других документов у меня всё равно никогда не было.