Эскортник

Всё, что тебе по договору положено, получишь, но не больше. Я сейчас съеду в гостиницу, но через неделю чтобы ни тебя, ни шмоток твоих, здесь не было.

Её голубые глаза с нарощенными ресницами округлились, а изящные коралловые губки выпятились в предверии слёзного потока.

– Я тебя не понимаю! Как это так сразу – развод? Лёшенька, ты что, другую нашёл? Так и знала, что эта дура-Танька на моё место зарится! Ты ведь с ней спишь?

– Танька тут ни при чём. Хотя я с ней и сплю, то есть спал. Только шило на мыло менять не собирался.

Не плач, не стоит, ты баба молодая, красивая, у тебя впереди ещё много мужей.

Уже не задерживаясь, чтобы продолжить разговор, Лёха прошёл в спальню и начал выгребать вещи из шкафа в сумку и чемодан. Не много, самое необходимое на пару недель. Что ему может понадобится, он помнил довольно хорошо ещё с прошлого раза, если что – докупит.

Машины руки обвили его шею, она прижалась к нему сзади, упираясь упругими грудями ему в спину. «Чёрт, заводит ведь, подлюга!».

– Лёшенька, я люблю тебя, давай обнулимся? Я прощу тебе Таньку, и всё будет, как прежде.

Помнишь наш медовый месяц? Можно опять на Мальдивы съездить.

– Дорогуша, – Лёха отвёл её руки и продолжал неспешно собираться. – О какой любви вообще речь? Мы с тобой трахаемся и бухаем, вот и всё. Ты же мне в дочки годишься! Я тебе скажу «Лягушатник» или «Минутка» – для тебя эти слова ничего не значат! Песню спою про то, как Лобачевский в пальто кутался – не поймёшь.

– При чём тут Лабутин? Я всего одну пару его босоножек купила, и то со скидкой! Раньше же ты этого не замечал? Говорил, что я – твоя кисонька и рыбонька!

– Дураком был.

Вчера я любовь свою опять нашёл и расставаться с ней уже не собираюсь! Мой тебе совет, по старой дружбе – заведи нового папика и трахай молодого самца на стороне. Всем хорошо будет. Ну ладно, до встречи у Ксюши в офисе!

Закинув сумку на плечо и взяв за ручку чемодан, Лёха прошёл мимо Маши, которая, казалось, обдумывала его слова, и вышел на лестничную площадку.

Вслед полетели довольно цветистые ругательства и натуралистические оскорбления его мужского достоинства, но после Нинкиной виртуозности Лёху уже ничто не могло удивить. Он облегчённо вздохнул – первое дело было сделано.

***

Консьерж в апарт-отеле приветствовал Лёху, как старого знакомого – он там жил несколько раз.

– Алексей Николаевич, рад вас видеть! Надолго к нам?

– Где-то на неделю-две, надеюсь. Мне в прошлый раз квартира подошла, дай ту же.