Маленькая кондитерская в Танглвуде

Она ни в коем случае не собиралась разглашать содержание письма, которое получила от бабушки Пег, или доверить матери свою собственную обоснованную догадку, что это может быть потому, что Стиви действительно заботилась о старой леди, а ее мать абсолютно о ней не беспокоилась.

– Значит, ты получаешь все, не так ли? – спросила Хейзел, щуря глаза.

Стиви снова пожала плечами, не желая вступать в спор и не понимая, как ей этого избежать.

– А мы с твоей сестрой получаем по тысяче каждая? – спросила мать, постукивая ногой.

Стиви кивнула.

– Неблагодарная старая летучая мышь! – Хейзел покачала головой. – После всего, что я для нее сделала.

Стиви хотела спросить, что именно ее мать сделала для бабушки Пег, но благоразумно промолчала.

– Интересно, что скажет по этому поводу Ферн? – продолжила Хейзел. – Она хочет пристройку.

«Ферн всегда чего-то хочет», – подумала Стиви. Она никогда не довольствуется тем, что имеет, и вечно ищет очередное быстрое решение: «если бы у меня была гидромассажная ванна лучшей комплектации, я была бы счастлива; если бы я только могла прикоснуться к новому холодильнику фирмы Smeg, который делает практически все, чуть ли не гладит одежду, я была бы счастлива» и все такое.

Но ее новые приобретения никогда не радовали Ферн. Как только она их получала, то сразу же забывала о том, чего так отчаянно хотела, и переключалась на что-нибудь новенькое, что просто обязана была иметь. За последние пару месяцев она благоустроила сад, а теперь заговорила о пристройке.

– Ферн может говорить что хочет, – сказала Стиви. – Это ничего не изменит. Она по-прежнему получает только тысячу фунтов.

«На эти деньги она купит пару тонн кирпичей», – безжалостно подумала Стиви.

– Она не обрадуется, – предсказала мать. – Мне это тоже не нравится. Я рада, что ты предупредила меня до того, как я увидел этого Гантли. Знаешь, я собираюсь оспорить это решение.

Стиви догадывалась об этом.

– Я не знаю, почему она оставила все тебе.

Ты не сделаешь ничего полезного на эти деньги, – продолжала мать.

Было больно думать, что мать так не верит в нее.

– Тут ты ошибаешься, – сказала она. – Я собираюсь открыть собственное заведение.

Глаза Хейзел сузились еще больше, пока не превратились в щелочки.

– Сколько именно Пег оставила тебе? Ты так ни разу и не сказала.

Нет, не сказала, не правда ли? Стиви не хотелось говорить сейчас, но выбора у нее не осталось.