Цветочный магазинчик в Танглвуде

– Еще несколько недель, но я не уверена, что смогу продержаться так долго. Я уже еле его ношу. Ты только посмотри, я же огромная, – сказала она, похлопав себя по животу.

Рекс посмотрел и вынужден был согласиться.

– Ой, я же вас не представила. Кассандра, это Рекс, он теперь хозяин Нэлл, – сказала Лиэнн и повернулась к мужчине. – Кстати, спасибо, что сохранил это имя.

– Оно ей очень идет, – честно признался Рекс.

– А это Кассандра, – продолжила Лиэнн.

– Рада знакомству, хотя я определенно видела вас здесь и раньше.

Заметив вопросительный взгляд Лиэнн, он поспешил объяснить:

– Я не силен в готовке, так что это место для меня настоящая палочка-выручалочка.

Стоило Кассандре вновь уйти за стойку, Рекс задал Лиэнн волновавший его вопрос:

– Вы сказали, что скоро вашей ассистентке придется остаться за главную. Вы куда-то переезжаете?

Лиэнн рассмеялась. Маленькие морщинки, которые в этот момент появились у нее на носу и вокруг глаз, очаровали Рекса.

– Всего на один день, но очень надеюсь, что это превратится во что-то большее.

– Вот как!

– Я подала заявку в новое шоу «Восходящие звезды», и меня пригласили на интервью, – сказала она почти шепотом.

«Восходящие звезды»? Это что-то связанное с танцами и пением? Он понятия не имел, поет ли Лиэнн, но не удивился бы, узнав, что она очень красиво танцует, столь грациозно она двигалась.

– Это конкурс флористов, – поспешила объяснить она, – по типу «Лучшего пекаря Британии» или того гончарного шоу, «Битва керамистов».

Она заметила его потерянный взгляд и закатила глаза.

– Ты что, совсем не смотришь телик?

– Обычно только новости, спорт или какие-то документальные фильмы.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты слышал хотя бы о «Танцах со звездами»? – взмолилась она.

– Такое существует?

Она вновь закатила глаза и глубоко вздохнула, но по ее усмешке Рекс понял, что она просто шутит.

– Если честно, я тоже не большая фанатка подобных шоу, но по вечерам дома смотрят исключительно их, а я все еще живу с родителями, – поморщилась Лиэнн. – Мне двадцать девять, и я все еще нахожусь под крылом папы и мамы. Разве это не печально?

– Совсем нет, – сказал Рекс.