Ты мне нужен

И сколько бы лет не прошло с его смерти вспоминая его сердце щемит от печали. А мама? Я знаю, как сильно она его любила и как старается быть сильной ради нас.

– А я тебя. Ну все беги.

Выхожу на улицу и застаю Стаса спиной ко мне повернутым, но телефон возле уха, поэтому тихо подхожу, но в итоге слышу не самый приятный разговор.

– Ты сам виноват в том, что с ней стало. И если она не хочет лежать в больнице сейчас, то мы прекрасно знаем, что она туда не вернется… Ну конечно, ты у нас на многое способен… Нет, я не желаю в этом участвовать.

Оступаюсь на камне и улыбнувшись делаю вид, что быстро шла и только остановилась перед ним.

«Привет», – шепчет одними губами и сразу же тянет свободную руку, чтобы притянуть к себе.

– Привет, – так же тихо отвечаю.

– Все я занят. Приеду скоро на объект и расскажу, что там и как идет.

В трубке слышится громкая мужская речь, но Стас просто отключается. И если это был его отец, то похоже в семье у Багрова большие проблемы со взаимопониманием.

– Выглядишь слишком улыбчивой, – ставит меня между своих ног, а сам облокачивается на дверь машины. – Или ты пытаешься сделать вид, что не слышала мой разговор с отцом?

Боже, я так плохо играю?

– Мы что в первом классе? Слышала, да, – сознаюсь и говорю дальше чистую правду. – И да у меня куча вопросов, но я не стану их задавать и лезть со своими советами, тоже.

– Почти поверил. И не хочу тебя в это посвящать, потому что ничего интересного ты не услышишь.

– Стас, это твое личное право и семейная жизнь. Может поедем?

– Отличная идея, но сначала, – обхватывает мое лицо обоими ладонями, чуть сдавив щеки так, что мои губы стали пухлее выпирая вперед. – Очаровашка.

Сверкает улыбкой и тянет чуть к себе встречаясь со мной посередине пути. Сталкиваемся взглядами. Черное и белое.

Смешиваемся в опьяняющем мой разум поцелуе. Так сладко и приятно соприкасаясь губами.

– Ты съел всю мою помаду, – произношу кое-как, оторвавшись от него.

– Это должна была быть ты. И я сразу понял подмену. Ты слаще.

– Стас, попахивает пособием по стремному и весьма жалкому пикапу.

– Я старой закалки человек, чего ты хочешь от меня? Меня воспитывала улица, – уже с окончанием его слов я почти лежу на нем и заливаюсь смехом.