Она моя. Забытая ночь

– Ну, так что? Поедешь в субботу в океанариум?

– Это про рыбок?

– Именно так.

– Уррра, – улыбается и обнимает меня за шею.

– Я люблю тебя, знаешь?

Целует в щеку.

– А я больше, аж вот так, – вытягивает ручки вверх.

К нам выходит воспитательница.

– Переоделись?

– Да. Беги принцесса.

Смотрю, как дочка скрывается в дверях комнаты и судорожно выдыхаю.

Разговоры о ее отце всегда навевают на нее грусть, а на меня злость.

Я вынуждена мириться с тем, что это происходит уже который год подряд, иначе Подгорный просто заберет ее.

Сын мера города и бизнесмен – адская смесь и железобетонная угроза мне.

Выхожу, словно потерянная, опустошенная. Сажусь в машину. Владимир везет меня домой. А там, я буду вновь пересчитывать деньги, которые удалось накопить за три с половиной года, пойму, что этого катастрофически мало и начну плакать от бессилия.

Я ненавижу его. Всем своим сердцем ненавижу, но моей ненависти недостаточно, чтобы дать отпор.

В моем рукаве есть главный козырь, но он может стать скорее последним гвоздем в крышке моего гроба. Потому что, если Костя узнает о том, что, Юля не его дочь, он просто убьет меня.

И это не фигура речи, я знаю, что он способен на это.

Это моя тайна, которой уже больше четырех лет, с момента, как я забеременела моей девочкой.

Да, я сделала то, что люди привыкли называть изменой, но правило является таковым, если речь о нормальной семье, в которой есть, или же были когда-то хоть какие-то чувства.

В нашей тоже были, лишь жгучая ненависть и желание друг друга убить. С самого начала всей этой фикции и до последнего ее дня. Вот только после того, как я поставила подпись на документах о разводе, меня ждала стопка новых бумаг.

Иных. Что ограничили меня во всем. Столько же угроз, намеков на разные «если…». Из всего многообразия выделялось в большей степени одно «Я заберу дочь, и ты никогда ее не увидишь, а она о тебе и не вспомнит!».

Моя жизнь стала похожа на клетку, в которой дорогой металл заменили на ржавое железо, оплетенное шипами.

Пока ехала домой в голове вновь возник тот день, когда моя жизнь изменилась. Точнее, когда кто-то решил, что имеет право так поступить со мной.

– Дина Белозерова? – окликают меня, когда я выхожу из стен института после экзамена.

Впереди долгие два месяца отдыха, перед новым учебным годом. Поверить не могу, что я перешла на третий курс.