Легендарное дело

Из вежливости Лев время от времени угукал и поддакивал, а сам внимательно следил за каждым метром дороги, где ситуация сегодня обстояла хуже некуда.

В клинике старушке выкатили кресло, забрали документы и шустро увезли пациентку по светлому коридору, оставив Льва с охапкой теплой одежды в руках. Потекли минуты ожидания. Гуров исследовал в просторном холле автомат с кислородными коктейлями, пролистал ленту новостей в интернете, позвонил жене, доложил о наполовину выполненной просьбе Крячко, ответил на все вопросы коллег по телефону.

Спустя полтора часа врач вернул пожилую женщину и вручил папку и ворох страниц с результатами обследования.

– Ну, что могу сказать. Родственница ваша в прекрасном состоянии, все изменения – в рамках возраста. Так что можете не беспокоиться – долгие годы жизни ей обеспечены. Изменений мозга тоже не выявлено, сосуды в отличном состоянии. – Обычным голосом, без крика, он обратился к пациентке: – Еще замуж можно сходить с вашим здоровьем, Валентина Митрофановна.

В ответ у старухи выступил румянец на щеках, она игриво повела плечом и нежно погладила рукав пуховика своего сопровождающего:

– Шутник! Я от своего Гришеньки никуда.

От нового фортеля старушенции Лев растерялся, поддерживать ее фантазии ему не хотелось. Он попытался объяснить, что она перепутала прошлое и настоящее, но слух у старухи внезапно «пропал».

Она сияла от удовольствия на заднем сиденье, оглаживала его и беседовала с неведомым Гришей в лице Гурова:

– Вот ты зря браслеты без меня выбирал – вкуса у тебя никакого! Накупил барахла! Неужели я в пластиковых серьгах ходить буду? И что за женщина кудрявая вокруг меня крутится? Опять твоя мегера подослала? Все не угомонится, уже столько лет! Убери ее, как домой вернемся! Обещаешь?

И Лев Иванович обещал, потому что, не расслышав утвердительного ответа, капризная пассажирка принялась стучать тростью по резиновому коврику под ногами и шлепать своими птичьими пальцами по воротнику его куртки.

Возле дома Стаса у подъезда их ждала его жена Наталья. Ветер развевал во все стороны ее распущенные волнистые волосы, и Лев сообразил, какую кудрявую женщину требовала убрать Валентина Митрофановна.