Орхан. Забыть тебя

– Да, потому что мы тут одни, и если…

– Ты вошла в ларек, никто и не подумает, что ты в доме. Тем более я почти закончил.

– Все равно страшно.

– Ты моя будущая жена, – улыбается.

– Будущая. Ты же знаешь, насколько всем все равно на это.

– Лучше станцуй, Лала и не думай о плохом, – делает мелодию чуть громче вгоняя меня в краску.

– Орхан, – возмущаюсь его просьбе с горящими щеками.

– Возьми мамин платок, – подает в руки красивую золотую ткань и смотрит такими глазами, что сердце разрывается на кусочки от счастья и любви к нему.

Мелодия переходит в стадию такой тягучести и замедления, что начинаю аккуратно и плавно двигать руками, разворачивая «золото» в своих ладонях.

Не соблазняю, просто черчу бедрами символы, слова, а руками довершаю образы. То, что хочу сказать ему, но не решаюсь.

Дыхание сбивается, когда он подходит ко мне очень близко со спины, а я не знаю, что мне делать. То, что я сейчас нахожусь тут уже идет вразрез с законами нашего мира, но я верю Орхану и знаю, что он не сделает ничего за что потом Всевышний обрушит на меня гнев.

– Не бойся, Лала, – шепчет в ухо целуя открытую шею.

– Я… я… – не могу говорить.

В голове пелена тумана, странного тягучего и скручивает низ живота, тянет. Становится даже больно от этих ощущений.

– Что? – мягко разворачивает к себе положив на талию руки.

– Я не боюсь, – протягиваю ладонь и глажу его по щеке. – Не боюсь тебя. Мне страшно, что Всевышний нас покарает за грех.

– Ты моя будущая жена, я никому не позволю и слова тебе сказать и никогда не сделаю того, что тебе не понравится.

– Поняла, – смущенно отвечаю, еле шевеля губами.

Больше не танцую. Пошевелиться страшно.

– Ты очень красивая, Далия, – проводит большим пальцем по скуле, удерживая лицо, потому что я очень хочу сейчас прикрыть его от смущения. – Твоя чистота – это подарок, и ты останешься невинной до свадьбы, обещаю.

Еще больше краснею от такого откровенного разговора.

– Но потом, ты станешь полностью моей, – вновь обдает горячим дыханием губы, которые я приоткрываю».

Останавливаюсь от того, что воздуха не хватает. Эти воспоминания больно ранят меня и ранят его самого. Но это будет потом, если он вдруг захочет вспомнить предательницу Далию.

Открываю глаза и вижу, как на меня смотрят Эда, мама и Маарам.