Орхан. Забыть тебя

«Орхан… мой любимый, как же мне быть? Тебя нет, и я потеряна. Что с нами будет теперь?», – склонила голову роняя горькие слезы. Как назло, он сейчас на учебе в России, и ничего не может сделать, да и что тут вообще поможет?

Не успела я подняться на ноги, как в спальню ворвался Латиф.

– Здравствуй брат, в чем дело? – попыталась привести в норму свой голос и заплаканное глаза.

Он со злостью в эмоциях своих и резких движениях, подошел ближе и схватил меня за лицо больно впиваясь пальцами.

Я закричала от страха и неожиданности.

– Маленькая потаскуха. Долго ты еще будешь позорить нашу семью? – вдруг произнес он ужасные вещи.

– Что…?

Я опешила, потому что он ни разу так не говорил со мной, хоть и был всегда отстраненным на эмоции и чувства.

– Думаешь я не знаю в чем причина твоего бунта, Далия? Я все видел и наблюдал за тобой. Думаешь, что такая умная? Думаешь, что я бы тебе позволил уйти в дом этого ублюдка?

– Что ты такое говоришь, отпусти меня, – начала вырываться, но хватка стала только сильней.

– Я всегда знал, что ты нас опозоришь, поэтому и следил за взрослением маленькой избалованной принцессы и был прав. Ты никогда не стала бы такой как твоя сестра Камалия. Она достойная нашей семьи женщина. Ты же в одном шаге от позора.

– Не говори так, я не сделала ничего, – из глаз брызнули слезы, потому что я как никогда почувствовала себя именно таковой.

– Послушай внимательно, сестренка, – словно яд выплюнул он последнее слово. – Если ты вздумаешь идти против воли отца, твой жених, названный тобой самой, окажется насильником из моих уст, а ты станешь шармутой.

Ведь даже пользованная насильно никогда не станет чистой в глазах людей, ты это прекрасно знаешь. Твоя участь будет печальной. Ты опозоришь отца, меня, мать, и будешь до конца дней носить красный платок позора, одинокая и брошенная. А он? – усмехнулся злостно. – Ты сама знаешь, что с ним сделают, когда правда о том, что он сделал выплывет в народ, а я постараюсь говорить громко. Его убьют, не скупясь на гнев. Смерть эта будет страшной. И виной такой участи станешь ты одна, Далия.

– Нет, нет, нет, – кричала все громче с каждым словом. – Не делай этого. Прошу, Латиф. Он не виновен. Никто не виновен. Я все сделаю, клянусь, – стала прижимать его кисть ко лбу своему, по-прежнему находясь на коленях.

Перед глазами встали картинки такой жизни и мне стало жутко и страшно.

– Тогда подумай еще раз, какой судьбы ты нам всем желаешь, сестра.