Новая жизнь

А ведь я решила, что он нормальный и не тянет на придурка.

Делаю глубокий вдох, потому что ситуация и впрямь получается более чем выводящей меня из себя и проговариваю четко и конкретно:

– Давыдов, я не знаю, что за игру ты затеял, но если думаешь, что сможешь продолжить, то хрен тебе, понял? Ты мне никто и не смей больше приходить сюда. Я никого не звала, а тебя тем более.

– Эмма послушай, – встает со стула немного ошарашенный, – прости, что вот так заявился, но я правда испугался за тебя, когда узнал, что на работе ты не появилась.

– У меня все нормально, – поднимаю руки и указываю на себя. – Убедился? На выход.

– Давай пообедаем, поговорим…

– Да не стану я с тобой говорить, – все, срываюсь и кричу. – Ты что решил, что после моего рассказа, я тут стану тебе еще раз душу изливать? Я потому и сторонюсь вас таких доброжелателей. Сколько вас было? К черту ваши сопереживания, мнимые знаки помощи. Фальшивки вы все. Уходи и не смей больше тут появляться, заявление об уходе принесу завтра и две недели отработаю, как положено.

Отхожу вбок от двери и показываю рукой.

– Эмма, я не святой и им быть не хочу, да и не буду. Доказывать тем более.

– Да и не надо.

Я видела в нем словно пламя разрастающееся. Он злился. Глаза стали блестеть, а руки автоматически сжались в кулаки.

"Ох, черт. Если еще и по морде получу, буду знать, как разговаривать".

Его энергетика вмиг заполнила пространство темной дымкой, что даже воздух застревал в горле.

Стоит еще пару секунд, активно сжимая челюсти и вылетает из комнаты ураганом.

Захлопываю дверь и выдыхаю.

– Е мое…

Александр

Чего мне стоило выйти оттуда без последствий? Тысячи нервных клеток.

Как только она повысила тон, я тут же хотел среагировать. Приоткрыть все свои двери, за которыми спрятаны самые развратные картинки. Я мысленно уже запустил руку в ее волосы и сжал их до первого ее болезненного стона.

И он был бы, как сигнал к действию.

Стряхиваю с себя морок и быстрым шагом направляюсь к машине. Если не уеду, то вернусь, а если вернусь…

Выруливаю на трассу и несусь за город. Мне нужно остыть. Телефон разрывается от звонков.

"Ксения"

– К черту.

Отключаю звук и продолжаю движение.

Давно меня так не накрывало.

И я не злился в этот момент, нет. Это не злость. Это чертово желание. Некий рефлекс.