Мурад. Мой любимый враг

На секунду я представила, что я лечу домой, вот только как выглядит теперь этот дом, я не понимала.

За три года я изменилась возможно внешне, но внутренне, кажется, осталась той же Лорой… потерянной и раненной жизнью.

Когда самолет стал заходить на посадку, я подумала о том, кого я бы хотела видеть. Точнее кого точно хочу увидеть в аэропорту.

Нужно ли мне заниматься самообманом и убеждать себя, что это не он. Не он, кого я мечтала видеть в зоне встречающих.

Но если вспомнить ту ненависть, что Мурад посылал мне, я зябко начинаю ежиться.

Почему? Из-за того, что я жива, а его сестра нет? Может она погибла в другом месте пока он спасал меня? Бред!

Я сотни раз за это время пыталась найти информацию о смерти родителей, чтобы оттолкнуться от этой и пойти искать в другом направлении, но везде была лишь официальная информация, которая была далека от настоящей.

Авария.

Не знаю, почему не стали говорить правду общественности, да и кто вообще что-то решал? Точно не я.

Взяла свой багаж из двух чемоданов и двинулась на выход, хотя шла я так медленно, фактически плелась в конце и смотрела в спины пассажирам, летевшим со мной на небольшом самолете.

Когда толпа стала фактически прозрачной я вышла из огромных дверей и увидела его.

Огромный как скала мужчина, сложив руки на груди стоял и скучающе наблюдал за людьми, словно за муравьями.

Очки скрывали глаза, но я уверена, он злился. На них? Или увидел меня?

По-прежнему красивый, как и тогда. Я думала, что, будучи маленькой девчонкой, заблуждалась, восхваляя мужчину в голове, но сейчас осознаю, что была права.

Почему он приехал? И сердце так отчаянно стучит, словно уже пощады просит?

Мурад внезапно опускает руки и делает шаг навстречу, теперь точно злится. Желваки то и дело перекатывались туда-сюда, выдавая его настроение, и каждое движение было слишком резким.

– Здравствуйте, – улыбаясь здороваюсь с ним, но кажется за три года ничего не изменилось.

Чувствую себя такой дурой за свою приветливость.

Возвышается надо мной стеной, и это при том, что я почти сто восемьдесят пять сантиметров ростом.

– Что на тебе надето? – внезапно спрашивает он.

Немного теряюсь от его вопроса, но все же оглядев свой светло-голубой сарафан на тонких бретельках отвечаю:

– Платье.

– Я сказал, чтобы… – он осекается, а я недоумевающе смотрю в спину мужчине, который взял мои чемоданы, точнее вырвал из моих рук и пошел вперед.