Мой наполовину

Как ты?

– Да вот смотрю билеты на баскетбол. Помнишь, я говорил, что скоро…

– Разумеется, помню. Как ты мог подумать, что я пропущу эти игры?

Он повернулся, и я показал ему экран мобильного, где были куплены билеты для нас обоих.

– Ох, блин… Ты серьезно? – он вскочил на ноги и пока перелазил через диван, я вновь увидел своего маленького пацана, а не этого тринадцатилетнего подростка. – Спасибо.

Он обнял меня, и я улыбнулся, сделав то же самое в ответ.

– А Соколовский своего уговорить не может.

Без него матушка не пустит.

– Скажи ему, что я могу и его с нами прихватить, если места есть рядом.

– Ща па, спрошу.

Сел к нему на диван и в ожидании жены, чуть не уснул.

– Олеж, ну как я тебе? – услышал ее голос и повернувшись увидел перед собой красивую, взрослую женщину, которая давно, еще девчонкой покорила меня собой.

– Ты прекрасна, – встал и, разлохматив шевелюру сына, на что он возмутился, пошел в коридор.

– Все сынуль, через пару часов будем, хорошо?

– Сергей, – строго окликнул и он тут же вскочил, подойдя к нам.

– Я услышал вас, – закатил глаза. – Идите уже на свою дискотеку восьмидесятых.

– Нет, ты это слышал? Он нас стариками обозвал, – возмутилась жена, и я, приобняв ее, подмигнул сыну, выходя за дверь, напомнив, чтобы узнал у друга, пойдет ли он с нами.

***

– Прости меня, Олеж, – Алла сжимает мои пальцы и виновато улыбается. – Не знаю, что на меня нашло. Так, глупо получилось.

– Все в порядке.

Но планы на Новый год остаются прежними.

– Хорошо, – отпивает из бокала и просит официанта забрать ее блюдо. – Как там твой заказ, который очень дорогим был. Доставили? Ты говорил, там проблемы.

– Да, сегодня все решилось наконец-то. Я уже не верил в хороший исход.

– Не в твоем случае, – звонко бьет своим бокалом по моему.

– От меня порой мало что зависит, ты же это знаешь.

– Знаю, и я все равно рада. Что еще у тебя нового?

И тут в голову живой картинкой очень яркой и четкой приходит этот день и его события.

Хочется рассказать жене о том, что я помог девушке. Ведь если бы не я, мало ли чем могло закончиться это все дело с ее матерью. Но отчего-то все внутри протестует и я, открыв рот закрываю его обратно. Неправильно? Да это так. Но чего я боюсь сам? В чем дело?

Алла женщина. Более того, она мать и привязана к нашему сыну. Она-то уж точно поняла бы. Но я упрямо молчу и ощущаю сильное биение сердца.