Измена. После нее

Протянула руку, чтобы взять ее и сразу купить, мне больше не хотелось смотреть другие варианты, но вдруг чьи-то маленькие ладошки перехватили «моего» зайца с громким писком: «Папоцка, ету!»

Потом крохотное розовое пятнышко посмотрело на меня своими карими пуговками и спросила:

– Мозно я возьму ее? Моя мама будет так лада, когда я плинесу ей эту игушку.

Я изумленно посмотрела на нее, не в силах перестать улыбаться этому прекрасному созданию.

Она была вся в розовом. Ее платье, обувь, колготки и даже бантик на голове.

Причем цвет был просто невероятно кислотным. Хотя смотрелась она безумно мило. Темноволосый ангел с таким же бархатным голосом.

– Ну раз мама придет в восторг от этого подарка, думаю, что я смогу тебе уступить этого малыша, – сказала ей, опускаясь на корточки. – У твоей мамы день рождения? – поинтересовалась я, расправляя игрушечную одежду и поправляя сердце.

– Нет, – послышался раскатистый баритон, откуда-то сверху. – Сегодня три года, как ее мама умерла.

Лиля, выбирает ей игрушку, чтобы оставить на могиле, – произнес мужчина.

Я вздрогнула от испуга и слов, которые только что услышала. Резко встала и посмотрела на него. Отец и дочь – они были слишком похожи, чтобы решить иначе. Молодой мужчина, на вид не старше тридцати. Мне вдруг стало очень стыдно за свой длинный язык.

– П-п-простите меня, пожалуйста, за мою бестактность. И я…я просто, простите меня. И мне очень жаль, что я так себя повела. О боже, еще раз извините.

Соболезную вам, – говорила я очень быстро, стараясь не показывать волнение, хотя все было совсем наоборот. Я заикалась и никак не могла связать правильно даже пару слов.

– Спасибо. И перестаньте извиняться. Вы ни в чем не виноваты, – поспешил он меня успокоить и улыбнулся.

А малышка увидев, что я разнервничалась, взяла меня за пальцы. Я снова присела к ней, взяла за свободную руку и сказала:

– Знаешь, твоя мама будет безумно счастлива, когда ты принесешь ей эту игрушку.

На ней написано, что ты ее очень любишь.

Я улыбнулась и хотела встать, как вдруг она меня обняла. Я не ожидала такой реакции, но не была против. В моих руках малышка была такой крошечной и такой милой. Мне так не хотелось ее отпускать от себя. Я прониклась к ней очень глубоким сочувствием, а на глаза стали наворачиваться слезы.

Девочка еще немного постояла, потом отпрянула, но, не отпуская мои плечи, сказала:

– Ты мне нлавишься. Ты очень касивая.