Измена. После нее

Как ты, солнышко? – улыбаюсь, поглаживая ее по голове, все так же в обнимку.

– Все хорошо. Готовлюсь к контрольной по математике.

– Я уже говорила, как горжусь тобой?

– Сегодня впервые.

– Ален, бери свои сладости и ступай, нам с тетей Кирой нужно поговорить немного.

– Ой, я поняла. Не уезжай сразу, теть. Я тебе покажу платье, какое мама с папой купили.

– Конечно, – еще раз крепко стискиваю ее и смотрю вслед убегающей хрупкой фигурки.

Алена занимается балетом, поэтому похожа на маленькую тростинку.

Но ей нравится, хотя жизнь посвящать только этому занятию она не хочет.

Благо в коридоре было темно, и она не заметила моего состояния. Не хочу пугать ее.

– А Степа где?

– Поехал к отцу в мастерскую. Что-то с машиной. Я не поняла. Садись.

Падаю на стул и смотрю в обеспокоенные глаза подруги.

– Кир, мне вопросы задавать может, или ты сама начнешь? Только скажи.

– Пытаюсь собраться, но не получается. Хочу рассказать по порядку, но внутри так печет, что язык повернуть не могу.

Эти слова такие мерзкие, такие отвратительные, что говорить их в отношении себя я… Я не могу Кристин. Как мне в это поверить сначала?

– Так, давай-ка я тебе успокоительного дам. Тебя трясет так, что посуда звенит на столе.

– Нет, кофе сделай, пожалуйста. Я еще даже не ела с утра.

– Я тоже, так что соберись с силами и все расскажешь. Так тоже знаешь, нельзя. Еще сердцем плохо станет.

– Ему уже ничего не поможет, этому дурацкому сердцу, – все, что отвечаю и сижу молча, пока подруга снова не садится напротив.

Отпиваю горячий напиток и все-таки проговариваю вслух горькую и мерзкую правду.

– Тим изменяет мне.

Будто гром, раскатом пронеслись слова по пространству кухни.

А мы с ней застыли, потому что это последнее, что можно было услышать о моем «верном» мужем. Никто бы никогда не поверил в это.

Она молчала, держа в руках кружку, как и я.

– А ты…

– Сама видела, Кристин. Сама… – глаза снова заслезились, потому что они помнили тот кошмар.

 – Тот же ресторан, тот же отель и даже номер… Он исковеркал наш мир так, что не восстановить. Он… он там с ней… А я стояла и смотрела… как они… они…

Поток речи был хаотичным и бессмысленным для кого-то, но только я знала, о чем говорю, все эти куски складывались в осколки моей любви. Это конец! Сейчас я это чувствую очень четко, как тогда видела все четко и без помарок.

Кристина встала со своего места и села рядом, чтобы обнять и плакать вместе со мной.