Измена. Убивая любовь

Вышла из кабинета и тут же на меня налетела мать Ильи с заботами и вопросами о самочувствии.

– Все в порядке.

Сегодня, кажется, она впервые не думала ни о чем другом кроме меня. Я была уверена, что она первым делом спросит была ли потеря малыша, но ее волновала только я сама.

Сели в такси и поехали домой. Пустой телефон неимоверно раздражал. Я надеялась на то, что утром меня будут ждать смс и звонки от него, но нет.

– Давай помогу тебе. Аккуратно, Майечка.

– Я могу идти сама.

– Не нужно геройствовать.

Открыла дверь квартиры и чуть не упала на пороге, споткнувшись о туфли на каблуке размером с мою голову и такой же платформой. Рядом валялись туфли мужа. Со сбитыми «носами», которые я прошлым утром сама начищала, отправляя его на работу.

– Ой, Илюша дома, – запричитала свекровь быстро убегая вперед меня.

Постояла посмотрела на две пары обуви и сняв свои в сторонке пошла на кухню, заметив, что мать мужа ушла прямиком в спальню.

Не было предчувствий или мыслей, что я уже точно знаю, что там происходит. Я просто не торопилась. У меня болели живот и спина. А эмоционально я была убита.

Выпила стакан воды и набрав еще один пошла в известном направлении.

Услышала голос свекрови, но что она могла сейчас исправить, если я уже стояла на пороге спальни?

Двое людей. Мужчина. Женщина. Мой муж и посторонняя незнакомка. Голые.

– Мама, ну что ты… Зачем утром пришла? Мы спим, – отмахнулся Илья от рук матери, не открыв глаз.

– А ну вставай бесстыдник, – уже громче закричала женщина.

– Бли-ин, – схватилась за голову девчонка и начала садиться. – Голова болит, – захныкала и посмотрела на нас. – Вы кто?

– Кого ты там с собой притащила, мама? – Илья наконец стал просыпаться.

Не знаю почему я молчала. Я была сравнима с выжженным полем. Обугленная, но с торчащими колосками недавнего урожая.

Муж сел, даже не заметив, что без трусов, и что перед ним три женщины. И только протерев лицо руками открыл глаза, которые по мере увиденного открывались все больше.

– Майя? – посмотрел на меня. – Мама? – прошелся взглядом по матери и повернул голову в сторону стонущей девушки, прикрывающей свои достоинства. – А ты кто?

И тут меня прорвало. Я схватилась за больной живой и начала смеяться и плакать. Громко. Больно. Отвратительно.