Измена. Неверное решение

– Я просто… просто потеряла все. Я справлялась эти годы одна и не предъявляла счет. Но мой сын имеет право на то, чтобы его отец о нем позаботился, когда он в этом больше всего нуждается.

Острые ножи летели в мою грудь, будто там была нарисована мишень. Яркое красное пятно расползалось в самом центре. Она была метателем этих коварных вещиц, а я стояла и позволяла ей это делать. Потому что они оба знали правду. А я нет. Заранее проигравшая сторона.

– Вам лучше поговорить об этом со Славой.

– Вы правы. Простите.

Она отошла к двери, но я решила задать еще один вопрос. Даже не знаю почему.

– Варвара, – она замерла. – У вас был роман с ним?

Обернулась и смотрела так, будто ей больно.

Больно?

А мне? Она видит мою боль? И должна ли?

– Это было что угодно, но не роман. Поверьте Нина, я бы никогда не согласилась, чтобы Антон знал своего отца. Этого не должно было случиться. И мне жаль, что это стало возможным.

Она вышла, а я осталась переполненной вопросами чашей.

Искать, чтобы найти?

Искать, чтобы потом разочароваться?

Что все это значит?

Что вообще сейчас было?

Ушла в комнату, оставила Машу в манеже и рухнула на пол рядом.

Просто рухнула как карточный дом, на который было достаточно просто подуть. Ненадежная конструкция. Шаткая и вялая.

Какой же бред.

Какой ужасный бред.

Мысленный круговорот, а выхода из него я так и не нашла.

Десять лет назад. И все эти годы ни намека.

Десять лет, в самый сложный период нашей… моей жизни. Конечно, моей, раз он нашел в себе силы пойти на измену, пока я страдала.

– Господи…

Скрутилась на боку и наконец отпуская всю боль, выжигающую изнутри, я заплакала.

Тихо, но сильно… И все же, малышка почувствовала. Попросилась ко мне.

Взяла ее на руки и пошла на кровать.

На удивление дочка любит обниматься. Не вырывается из рук. Вот и сейчас, она лежала, спокойно дергая за мои буйные волосы. Не подозревая, что моя душа сейчас растекается жалкой лужей любви, которая, возможно, не была нужна тому, кто так легко предал меня в прошлом.

Посмотрела на Машу и улыбнулась, когда увидела ее озорное личико. Светлые глазки и мокрые от слюны пальцы, что она с радостью грызла.

– Как дела, крошка? – я заговорила с ней, и она радостно задрала ножки, пытаясь покусать пальчики, но сдалась и снова принялась за руки. – Мучают эти зубки, да?

Потянулась и взяла с тумбы ее прорезыватель-кольцо в форме яблочка.

– Держи, зайка.