Измена. Неверное решение

Только дочь ничего не понимающе лежала на диване и смотрела на нас двоих.

Застегнула заклепки на шее и взяла на руки, когда она начала психовать из-за тесной одежды.

– Тише, зайка, скоро пойдем.

Вышла на кухню и взяла листок.

– Это номер той женщины.

– Я не стану ей звонить…

– Что? – у меня даже горло пересохло.

– Я сказал, что не стану ей звонить.

– Нет, ты не сделаешь этого, Вячеслав. Она пришла за помощью. У нее сын… у ВАС сын. И ты не можешь сделать вид, что ты не при делах. Я видела тебя разным мужчиной и находила всегда то, за что восхищалась.

Одного предательства достаточно для разочарования, поверь. Но трусом ты быть не имеешь права, перед своим ребенком особенно.

После этого он больше не дышал в мою спину.

Я спустилась вниз, села в такси и уехала в родительский дом.

Руки тряслись до ужаса сильно. Мне казалось, что скоро хватит удар.

– Вам плохо? – кажется, заметив мое состояние, спросил таксист-мужчина средних лет.

– Нет, спасибо, что спросили.

Всю поездку я смотрела на уснувшую дочь.

Смотрела, и мои мысли хаотично кружили, заставляя ощущать тошноту от этой карусели.

За одно несчастное мгновение все развалилось. И главное, я не знаю, как поступить.

Мама вышла навстречу, видимо, услышав подъехавшую машину и помогла.

– Привет, мамуль. Поздравляю вас с папой.

– Спасибо, доченька.

Она не обратила внимание на мою большую сумку, тем более взяв на руки Машу и воркуя с просыпающейся внучкой.

Пока шли по подъездной дорожке, она говорила и говорила, не видя моего лица.

Но когда вошли, я не могла больше отворачиваться. А скрывать что-то от нее никогда не умела.

– В чем дело? Нина…

– Плохо все мама, внезапно стало плохо.

Сняла верхнюю одежду и прошла в гостиную, где стала раздевать дочь.

– Ты не отвечала мне с обеда и тут приехала одна с внучкой. Вы поссорились со Славой?

– Поссорились, ма. Потом расскажу. Только папе не говори, иначе не успокоится. Ты же его знаешь.

– Ладно. Ты только скажи, это что-то серьезное? – тронула за плечо, когда я хотела поднять Машу на руки.

– Мам, прошу… – слова, итак, давались тяжело. – Я могу остаться на время?

– Так тут не старые вещи? – догадалась она, бросая взгляд на одиноко стоящую в стороне сумку. – Я думала, что ты привезла на чердак убрать ненужное.

А в голове была мысль, что я будто себя поломанную уложила туда и притащила на чердак убрать.

– Нет, это наши с Машей вещи.

– Ты меня пугаешь, Нина.