Измена. Борись за неё

– Галина Никифоровна, можно мне уйти сейчас?

– Вот прямо щас, спустя три часа от начала рабочего дня? – с сарказмом задает вопрос.

– Мне к подруге надо, у нее… – воспоминания о прекрасной Соне Артемовне заставили расплакаться.

– Умер кто? Ты че ревешь?

– Умер… мама ее… Умерла, – пытаясь стереть со щек слезы, их становилось все больше. – Простите.

– Ой, хоспаде. Пошли давай, – подтолкнула меня к своему кабинету.

Мне в руки попали салфетки, стакан воды и полагаю валерьянка, которую я сразу выпила.

– Такси вызвать?

– Угу, – киваю, допивая воду.

Пока она звонит в службу, я смотрю в одну точку.

– Пять минут.

– Отпускаете?

– А че тебя держать? Соплями умывать монитор да стол? Да и… не зверь же я.

Спустя полчаса я стояла на пороге квартиры и стучала в нее, но вспомнив о том, почему я здесь, догадалась, что не откроет. Потом и вовсе испугалась, как бы чего не произошло. Вытащила ключ запасной, с верхнего выступа коробки дверной и открыла.

Тихо вошла и также тихо позвала ее.

– Люб, дорогая… Это я.

Тишина стала пугать, но затем я услышала громкий всхлип и шепот.

Пошла в ее комнату и увидела подругу в халате и со слезами на глазах, что-то бормотавшую себе под нос.

– Мне так жаль, – подбежала к ней и обняла крепко как могла. – Так жаль, Любочка…

Я знаю и помню, что они с матерью во многом не соглашались и часто ссорились. Я не лезла в их отношения. Но порой приходилось тетю Соню успокаивать и заверять, что Люба не хотела быть грубой, что обязательно придет и извиниться перед ней.

Я выросла в детдоме и знаю, что значит терять маму. Моя умерла, когда мне было всего восемь. Отец отказался от опеки, бабушка была слишком старенькой и ей не позволили меня забрать, потом и вовсе умерла, поэтому единственным местом, где меня хоть как-то были рады видеть, стал интернат. Там я встретила и будущего мужа. Моего Павлика.

Еще был наш друг лучший Антон… но где он сейчас я не знала.

Когда он поступил в столичный мединститут, наши дороги разошлись. У нас не было телефонов тогда. Да и откуда у сирот такое богатство. Когда появились, отыскать друга стало невозможным. Хотя я почему-то думаю, что он прятался от нас намеренно. Но причин я знать не могла, поэтому, мысленно пожелав удачи, просто отпустила, хотя помнила о друге всегда.

Вновь глажу по спине Любу и пытаюсь успокоить. Я не задаю вопросы о том, что случилось.