Дара. Наследие волчицы

– Он не любит фасоль? – смотрю на нее и не могу поверить в это.

– Нет, просто терпеть не может.

– Он два дня подряд ее ел и просил добавки.

– А… – она не знала, что сказать и просто рассмеялась, да так громко, что я уверена, нас слышало все поселение. – Знаешь, я поняла. Он хотел показать, что ему нравится твоя еда и не обидеть.

– Обидеть? Боже, бедный мой… Он давился ею только потому, что я сама ее люблю.

Лиана разразилась новой порцией смеха.

– Поверь, увидеть тебя довольной самое важное для него, а не какая-то там фасоль.

– И все же… он должен был сказать мне об этом.

Когда мы снова отвлеклись на приготовление еды, Лиана тронула меня за плечо и выглядела при этом обеспокоенно.

– В чем дело? – я и сама испугалась.

– Как прошла ночь?

– А вы… об этом… Ну, – я покраснела, и она заметила.

– Я не про ваше соединение. Я о другом.

Только хотела рассказать, но нас перебил вернувшийся Дилан.

– О, жена Алана тут, а он сам где? – и только Лиана хотела сказать, как он ее перебил: – Уже слышу.

– Потом поговорим, – улыбнулась мне и стала накрывать на стол.

Стоило моему волку переступить порог, как он тут же приклеился ко мне.

– Алан, тебя сиропом даже поливать не стоит, сахарный мальчик.

– Иди погуляй.

– Ну мне хотя бы светит слово «погуляй».

– Дилан, – пригрозила мама.

– В том и дело, что мне оно не нужно.

– Ну конечно, я же помню…

– Дилан, – тут, вмешался Дарен, который вошел в столовую. – Прежде чем что-то сказать, подумай.

– Да, отец.

Братья толкнули друг друга в плечо и успокоились.

– Лиана, здравствуй, – произнес громкий голос.

– Добрый день, мистер Дарен.

– Просто Дарен.

Он дождался моего кивка, в знак того, что я его поняла и тут же перевел глаза на свою жену. Взгляд мужчины смягчился до неузнаваемости, и я видела в нем тот же, что смотрит на меня каждый день. И я не имела в виду отца и сына. Я об истинности и величие этих чувств.

– А на меня посмотреть не хочешь, – услышала шепот возле уха.

Мне нравилось дразнить Алана. Нравилось ощущать от него потребность, которую ощущала сама и изнывала от нехватки моего истинного зверя.

– Очень хочу, – ответила еще тише. – Но боюсь, что не смогу отвести глаз.

– Я не против.

После обеда меня сморил сон, и мы с Аланом поднялись в спальню.

За окном крупными, красивыми хлопьями зима творила нечто чудесное, чего не было уже давно в этих краях, а мы с моим любимым лежали друг напротив друга и смотрели в глаза.