Поле боя хочет тишины

Из маленькой деревянной дверки вышла женщина в халате, на ходу надевая хирургические перчатки. Мной сразу же овладела паника, я попыталась попятиться назад, но надзиратель дернул меня вперед.

Все это похоже на камеру пыток, большой железный стол, хирургические инструменты, лежащие на нем, а также кресло с ремнями на подлокотниках. Мне стало тяжело дышать. Женщина спокойно подошла к столу, и взяла странное приспособление, похожее на пистолет.

– Сядь! – приказала она, но я стояла на месте. – Господи, да посади же ты ее!

Я сопротивлялась, как могла, но охранник был больше меня, и ему ничего не стоило просто подхватить меня и закинуть в это кресло, что он, собственно, и сделал.

– Что вы собираетесь делать? – крикнула я. – Отпустите меня!

Охранник вцепился в меня, руками, словно клещами, удерживая на месте. В один момент мне все же удалось махнуть рукой и оттолкнуть руку женщины.

Вслед за ругательствами, она приказала охраннику привязать меня ремнями.

Я молилась о том, чтобы меня отвели назад к воротам и пристрелили как тех двоих, чем разделывали на органы в этой жуткой маленькой комнате.

Мои руки крепко пристегнули ремнями к подлокотникам кресла, я решила, что сопротивляться пустая трата времени, если не хочу, чтобы меня еще и вырубили. Женщина протерла ваткой левую сторону моей шеи, я предположила, что будет укол, после которого я проснусь без почки, если вообще проснусь.

Но вдруг я почувствовала, прикосновение метала к коже, в том же месте, а после острая боль тысячи иголок вонзилась мне в шею, заставляя меня впиться ногтями в ручки кресла.

Я не сразу поняла, что произошло, опешив, смотрела в одну точку на стене, пока доктор снова смазывала больное место. После чего охранник освободил меня от ремней и помог встать. Шею пекло, я старалась подавить порыв прикоснуться к ране.

Меня вывели из этой комнаты страха и отвели обратно к камерам, с каждым шагом, я чувствовала, что силы все больше и больше покидают меня, глаза слипались на полпути, мне было уже все равно, что будет дальше, лишь бы только лечь и заснуть.

В камере было темно, свет снаружи еле проникал сюда, я заметила двухъярусную кровать, но не сразу поняла, куда мне ложиться.

Как только глаза немного привыкли к темноте, мне кое-как удалось разглядеть силуэт, лежащий на нижней койке.