Поле боя хочет тишины

Такер рядом со мной негромко выругался, а мне ничего не оставалось как, тупо пялиться на имя, и надеяться, что оно исчезнет.

Эддисон Флэтчер.

***

Всю ночь я проворочалась в кровати, каждый раз просыпаясь уверенная, что все происходящее было сном.

После боя и объявления следующих соперников, нас всех погнали в свои камеры. Эдди больше не веселился, но испуганным он не выглядел, я буквально видела, как в его голове вертелись шестеренки. Он воспринял эту новость достойно и сейчас серьезно обдумывал свое положение.

Мы с Харпер промолчали всю дорогу до камеры, но уже там, я взорвалась. Все события этого дня накрыли меня все разом. Я бродила по камере взад-вперед, постоянно выискивая возможные варианты исхода событий. Харпер выслушивала мою тираду, ни разу не перебив, а потом позволила мне прорыдать полночи у нее на плече.

Утром во время душа, я зависла перед зеркалом, рассматривая свою татуировку, боль уменьшилась, но кожа вокруг рисунка, все еще была красной. Это клеймо теперь всю жизнь будет напоминать мне, о моем тюремном прошлом, если конечно я доживу до выхода.

В голове снова возник образ Эдди, что, если он не справится? Что если проиграет, и мы больше никогда не увидимся. От этих ужасных мыслей меня отвлекла подошедшая Харпер, вытирая свои темные волосы полотенцем, она о чем-то усердно размышляла.

– Расскажи мне о втором парне. – попросила я, распутывая мокрые волосы.

– Нечего особо рассказывать, – Харпер пожала плечами. – Ничем выдающимся он здесь не выделился, так что на Эдди вполне можно поставить.

– И что… – я помедлила, пытаясь подобрать слова. – Он никого не убивал?

– Было у него пару боев, но там соперники были слабаками.

– А ты? Ты убивала? – Харпер замерла, многозначительно посмотрев на меня, я не смогла расшифровать этот взгляд, но прежде, чем она ответила, охранник, появился в дверях.

– Все девочки, на выход! – объявил он.

Мы быстро схватили свою тюремную форму и одевшись, вышли из душевой.

Я обдумывала полученную информацию, Эдди точно не был слабым, мы без труда ввязывались в передряги, не боясь, покалечиться, и он почти всегда выходил с парой царапин.

Охранник дважды щелкнул пальцами у меня пред носом, чтобы я подняла руки, и когда я была освобождена от наручников, выругался и толкнул меня в зал.