Принадлежать демону

И в то же время…

Что значит беременна? От него? От Беса? Как так? Этого быть не может! И конечно же, никто ничего мне не собирается говорить, а блондин подходит и внезапно склоняет голову в почтительном поклоне.

– Леди Бесандер, я рад знакомству с вами, – говорит он и ловит мою руку, чтобы поцеловать мои пальцы, только его прикосновения внезапно оказываются очень неприятными, пальцы холодными, а от прикосновений губ противно, словно ко мне прикоснулся слизняк.

– Я – Марта, – отвечаю ему, одергивая руку, а он лишь усмехается, совсем не обижаясь.

– А я – Криспейро, – представляется он. – Брат вашего мужа, а значит для вас просто Крис. Можете рассчитывать на мою помощь во всем, кроме желания отомстить бестолковому Бесу. Я на его стороне.

Он улыбается, а я смотрю на него и не понимаю, почему он такой красивый, почему так нравится мне и при этом так противно быть с ним рядом. Неужели это тоже магия Беса? Так не честно!

– Расскажите мне все, – прошу я, стараясь справиться с таким количеством диких новостей.

Мне это действительно нужно, пока я окончательно не сошла с ума, не потеряла себя и не стала тенью той Марты, которую знают мои родные.

Глава 6 – Ничего не знать

Бес

У меня от всех новостей голова кругом идет. Мой наследник уже в чреве избранной? Так быстро? Разве я готов к подобному?

Мы, Бессмертные, на самом деле мечтаем об этом. Встретить пару, стать по-настоящему живыми. Оставить наследника и прожить короткую, но полную эмоций жизнь, а я еще хорошо помню, что такое быть живым.

Мне даже страшно. Может от того и страшно, что я теперь живой? А может еще по какой причине. Не знаю, но меня просто трясет от осознания, что она правда носит под сердцем моего сына.

Я был рад просто сбежать, оставив ее на Криса. Тот конечно гад и обольститель, но на жену Бессмертного никогда не позарится, да и она моя, а значит ее собственные инстинкты, спрятанные в теле, никогда не позволят ей заинтересоваться другим, особенно Бессмертным.

Я перемещаюсь в отцовский дом. Там пусто и тихо, но я понимаю, где я, потому взмахиваю рукой быстрее, чем успевает сработать сигнализация, отключая ее.

Теперь здесь музей, закрытый на ремонт, но все же. Окна заколочены. За ними строительные леса, а здесь в большом зале темно и холодно. Это ощущение как ничто другое описывает само бессмертие.