Принадлежать демону

Соски мгновенно затвердевают от прохлады подземелья, а она подается вперед, упираясь ими в мою грудь. На ней уже не было ран, но следы крови еще остались, и это добавляло каких-то странных диких ощущений.

Она прикасается к моему животу и начинает смущенно изучать мои мышцы, пока я жалею, что не могу порвать цепь и потрогать ее круглые бедра.

Она мне действительно нравится, и если бы не эти цепи, я обязательно бы крепко схватил ее, прижал бы к стене, потрогал бы всю, заставил бы стонать только от моих рук на собственной пышной груди.

– Нравится? – спрашиваю я у нее, понимая, что она вряд ли трогала по-настоящему сильное мужское тело, раз уж ходит тут при инквизиторе. У того под мантией едва ли есть такое тело, скорее слегка выпирающее брюшко, как у раскормленной свиньи. И если она это видела, то куда лучше может оценить то, что чувствует сейчас руками и видит глазами, можно даже сказать пожирает ими, бросая взгляды из-под стыдливо опущенных ресниц.

Она не ответила, только поджала губы, наливаясь румянцем, а мне очень хотелось увидеть ее глаза. В них наверняка что-то было.

– Ну же, Марта, не медли! – приказывает инквизитор.

– Старый извращенец, – смеюсь я над ним, но все равно тянусь к ней, чтобы прошептать на ушко: – Помоги мне освободиться, и я покажу тебе настоящее удовольствие.

– Я не могу, – тихо шепчет она в ответ.

– А ты ведьма, Огонечек?

– Нет, конечно, хотя теперь… теперь уже и не знаю, – бормочет она растерянно и взволнованно.

– Ты ведьма, Огонечек, потому что меня уже околдовала, – уверяю ее я, – но я спасу тебя, если ты поможешь мне хоть одну руку избавить от цепи.

– Марта!

– Простите, – спешно говорит она и так решительно берет в руку мой член, что у меня дыхание перехватывает.

У нее холодные тонкие пальцы, которые явно не знают, что делать дальше, но от их волнительной дрожи у меня по всему телу пробегает дрожь предвкушения.

В ее неопытности столько сладких нот, что ими можно просто захлебнуться.

– Тебе подсказать что дальше, Огонечек? – смеюсь я, чтобы не выдать сбившегося от такой мелочи дыхания.

Она смотрит на меня зло, но решительно. Глаза у нее насыщенно-серые, серебристые, как у настоящей ведьмы. В них даже блестит сила.