Роза для дракона

Камни хуже гороха впиваются в кожу, трясу цепями на руках и объясняю принцу, что я не дриада.

– Она не врет, – сказал неожиданно старик.

Я только тогда на него посмотрела. Это был действительно очень старый мужчина – сгорбленный и укутанный в какие-то ткани и шкуры, что болтались на нем, как непонятные одеяния.

В одной руке у него был кривой посох, такой словно огромное дерево иссохло, вытянулось и превратилась в то, что он держал в руках, при этом крона свернулась спиралью, а корни так и остались внизу, как короткие, диковинные ножки.

В другой руке у него был какой-то камень, что светился синим.

– Только магией от нее пахнет сильно, – продолжал старик, не глядя на меня. – Она или ведьма, или какая-то сильная ведьма ее прислала.

– Шпионка значит – лазутчик, не знающий кто он, – сказал мужчина по правую руку от принца, задумчиво потирая бороду. – Надо ее убить.

– Нет, надо найти ведьму, которая ее сюда прислала, и выяснить, что это за магия, – вмешался еще один из мужчин.

– Не говорите ничего! – перебил их третий, указывая на меня. – посмотрите внимательно, у нее же вся одежда в цветах – как глаза, они наверняка передают каждое наше слово нашим врагам!

– Это просто ромашки, рисунок, – зачем-то стала оправдываться я, – он ничего не передает.

– Она так думает, но она может ничего и не знать, – сказал старик, качая головой.

– Сжечь ее одежду надо, а потом решать, что с ней делать!

– Не надо, в чем я тогда останусь?! – возмутилась я.

– Просто что? – спросил принц, морщась.

– Пи-жа-ма, – по слогам повторил старик. – Видимо, название артефакта, но я не знаю о таком ничего.

– Тем более сжечь! – заключил мужчина, сидевший рядом с принцем. – Не хватало нам еще какого-то пижама. Снимите с нее эту дрянь, пленным можно и без одежды оставаться!

Он брезгливо отмахнулся, позволяя страже делать все, что вздумается, и мою маечку тут же разорвали на спине.

У него был такой странный взгляд, что я почему-то все время за него цеплялась и смотрела прямо в его красные глаза.

– Пожалуйста, – прошептала я, пока на мне рвали одежду.

– Хватит, – неожиданно сказал он.