Роза для дракона

Вместо стульев разбросанные подушки – простые, но мягкие, видимо как та, на которой я сижу. Письменный стол большой, добротный, но опять же без излишеств, на столе всего одна свеча, в свете которой он что-то писал, странно хмурясь.

Что-то меня притягивало в его лице. Никогда вот так на людей не залипала. На цветы – да, а вот на людей… Я сидела и смотрела очень внимательно, как он едва заметно шевелил губами, замирая с пером в руках, закусывал нижнюю губу и хмурился, словно ему не нравилось то, что он говорил, а потом снова писал, и лицо его прояснялось.

Никогда не пыталась понять, что у людей в голове, но о его мыслях задумалась. О чем сейчас переживает принц? О моем появлении? Об исчезновении наставника?

Я думала, а он внезапно поднял голову и посмотрел мне в глаза. В тот же миг что-то в них полыхнуло. Я бы назвала это ненавистью, по крайней мере, мне показалось, что именно на ненавистную особу можно так посмотреть.

От внезапной вспышки страха я дернулась и отвела взгляд, словно вообще не смотрела на него, а наши глаза встретились случайно.

Что у нас тут еще нет? Кровать? А нет, кровати нет, есть какая-то лежанка, как раз недалеко от меня, похожая на матрас, накрытый покрывалом и заваленный подушками, а больше ничего. Он правда тут спит?

Была еще в другой стороне шатра копна соломы, что она тут делала вообще непонятно. Может быть, это для Ри? Хотя он что питомец, чтобы вот так спать?

– А ты я смотрю любопытная, – сказал неожиданно принц.

Он все еще был за столом, но теперь внимательно следил за мной, а я что? Вжала голову в плечи, посмотрела на него осторожно и замерла, не зная что делать.

Ненависти в его глазах уже не было, но, когда он смотрел на меня, его узкие зрачки чуть расширялись и это было странно.

– Голодна? – спросил он и резко встал, разрывая контакт глазами.

Я даже головой дернула. У меня на миг возникло ощущение, что меня хлестанули по лицу. Слишком ярко я реагировала на простые слова. Это магия? Или это все же такой безумный сон? Никогда со мной такого не было.

– Мне казалось, что ты умеешь разговаривать, – хмыкнул он, сбрасывая камзол и оставляя его на спинке высокого стула, что стоял у стола.

Не то шарфа, не то бабочки на нем уже не было, и несколько странных заклепок, заменявших пуговицы, он успел расстегнуть, а теперь показательно расстегнул еще одну, оставаясь расстёгнутым уже с середины груди. Этого было достаточно, чтобы я поняла, что доспехи ему было на чем носить.