Мой герой

Его голос звучит ласково, но мне почему-то кажется, что он смеется надо мной. Его пальцы нежно гладят меня по щеке, а мне хочется поймать его руку и прижаться к ней, словно я собачонка, дождавшаяся ласки. За это желание стало совсем стыдно.

? Иди домой, ? внезапно говорит Денис и отступает. – Я с тобой поиграю через неделю. Сейчас времени нет.

Он застегивает штаны и отступает, почесывая шею. Ему явно уже интересны коробочки, расставленные на полках, а не я, только мне уходить совсем не хочется.

? А можно я останусь? – спрашиваю, резко вскакивая и глядя на него с мольбой.

 – Я очень тихо посижу тут, порисую. Я не буду мешать, обещаю! Ты же здесь останешься, да?

Он оборачивается. Смотрит на меня и щурится, наверно злится.

? Это мне что голышом работать? – спрашивает он и смеется.

? Нет, ? растерянно бормочу я и ничего не понимаю.

Он просто отмахивается от меня и вытаскивает большой ящик.

? Оставайся, ? говорит он мне и тут же забывает о моем существовании.

5. Незнание

Я сижу в гараже на старом потрепанном матрасе, прикрытом клетчатым пледом.

Тут все пропахло потом и еще чем-то кислым. Чем именно я стараюсь не думать, просто убеждаюсь, что мы с Денисом слишком разные. Мне сложно примириться с окружающим меня беспорядком. Так и хочется прибраться хоть немного, но я молчу.

Гараж заполняется запахом масла и сигаретного дыма. Денис сидит прямо на дощатом полу и ковыряет какую-то штуковину из ящика. Я не знаю, что это, но мне кажется, что как-то так должен выглядеть двигатель.

Для рисования в моем углу слишком темно, потому я лишь изредка оставляю на бумаге линию и просто изучаю его взглядом, стараясь запомнить каждую жилу на его сильных руках. Его губы сжимают сигарету и становятся тоньше всякий раз, когда он затягивается, а потом словно раздуваются, выпуская дым. Я наблюдаю, как огонек доползает до самого фильтра и только тогда он выбрасывает окурок в банку, забитую ими почти доверху. Тут же прикуривает новую сигарету. Он курит слишком много, раньше я этого не замечала.

Раньше я вообще не замечала многого. Смотрела на него, как на что-то прекрасное, явно не замечая ничего остального. Денис был груб, даже с самим собой наедине, меня он совсем не замечает, как прежде. Матерится, когда какая-то деталь ему не поддается, глухо и ворчливо.

Я запоздало понимаю, что слишком мало о нем знаю. Он нигде не учился после школы. Я даже не знаю, закончил ли он ее. Директриса грозилась не выдать ему аттестат.