Мой герой

? Можно сегодня будет вторник? ? шепчу я и не знаю, как его теперь называть и стоит ли бояться.

Да и разве можно говорить такое?

Он усмехается. Зло сменяется на его лице чем-то вроде азарта. Он указывает на плед.

? Стань раком и сними трусы, ? велит он мне.

Я оборачиваюсь в сторону пледа, подхватываю кувшинку и почти бегом мчусь выполнять его желание, только, опустившись на колени, вдруг понимаю, как это волнительно.

У меня дрожат руки, но я стягиваю трусики до коленок и упираюсь руками в плед.

Мое сердце выскакивает из груди.

Я боюсь дышать и задыхаюсь, так сильно мне не хватает воздуха.

Он опускается рядом, задирает мою юбку и гладит пальцами. Я готова тереться об них, там меня выжигает желание. Не понимаю, как могу я быть такой, но это сильнее меня.

Он гладит мою попку, сжимает ее и раскрывает меня перед ним. Я охаю от предвкушения и получаю свою радость. Он входит в меня, и я вскрикиваю:

? Да!

Он смеется, но резко двигается во мне, и так это ловко у него выходит, что я от каждого толчка едва не извиваюсь под ним.

Мне так хорошо, что мой стон сливается в единый скулеж с мольбами о продолжении. Он прикасается ко мне, мнет грудь, попу, сжимает талию. Мне кажется, что все это происходит сразу, а я умираю от наслаждения.

? Ты любишь трахаться, Малая? – спрашивает Денис и ускоряется.

Я не могу ответить. Это слишком стыдно, но я люблю, когда он во мне, когда таранит мое нутро своей страстью, когда делает меня полной и такой податливой.

? Я люблю тебя! – вырывается из моих губ, когда он начинает биться во мне.

Я словно лужица растекаюсь, опускаю голову на сложенные руки и замираю с отставленной попкой. Я готова вилять ею от удовольствия.

Он смеется.

? Любит она, ? ворчит он, выходит из меня и падает рядом. – Вторник закончился, рисуй.

Я смотрю на него и любуюсь. Он закинул руки за голову и устроился словно на пляже, не одеваясь. Мне хочется погладить его руки, его грудь, кубики у пупка. Я не решаюсь, а тихо ложусь рядом и касаюсь пальчиком его локтя.

Он не возражает, но и не реагирует на меня, словно я уже так же мимолетна, как стрекоза, севшая на камыш.

11. Ночь

Я сижу на самом краешке пледа и рисую небо, расписанное оранжевыми и красными полосами заката. У меня с собой пастель. Я перемазала все пальцы, но все равно иногда прикасаюсь к Денису. Он уснул, так и не одевшись. Я успела нарисовать его и это озеро.

Мне совсем не хотелось его будить. Он храпит негромко с клокотом в горле.