Ледяной свидетель (сборник)

Так что пока вы тут дрыхли в комфортных условиях за казенный, заметьте, счет, мы, не покладая рук и ног, трудились. А по трудам и заслуги, верно?

Он выглядел веселым и даже благодушным. Мало того что Крячко предвидел скорое окончание дела, которое, откровенно говоря, сам невольно и «притащил» в главк, так еще ему с утра позвонили из страховой компании и сообщили, что он может получить сумму за ущерб, нанесенный его автомобилю, причем сумма даже превышала то, на что рассчитывал сам Станислав. Так что настроение у Крячко было настолько отличным, что он даже великодушно предложил заскучавшим парням закурить; пообещал устроить их в лучшую камеру, если они прямо сейчас напишут чистосердечное, и быстро положил перед обоими по чистому листу.

– Не надо! – хрипло произнес Якушев.

– Ну, не надо, так не надо. Мы люди не гордые! – хмыкнул Крячко, убирая сигареты.

– Я не об этом! – резко придвигая лежавший перед Сытиным лист и комкая его, сказал Павел. – Мишка не виноват, это я один сделал!

– О как! – произнес Крячко и с интересом посмотрел на Якушева.

– Благородство тут ни при чем, я на самом деле один был! Отпустите Мишку! – выкрикнул Якушев.

– Я тоже думаю, что благородство тут ни при чем, – строго проговорил Крячко. – Ты сразу смекнул, что улики пока только против тебя, так что тебе лично уже не отвертеться, а за групповое срок больше получится, вот и решил все на себя взять. Благородный какой нашелся!

– Я сейчас все напишу, отпустите Мишку! – твердил Павел.

– Ну, насчет отпустить мы пока погодим, – сказал Крячко. – Я же сказал – пока нет улик, пока! – со значением повторил он. – Вот сейчас у него обыск проведут, думаю, тогда разговор повеселее пойдет.

– Вы проводите у меня обыск? – Сытин вскочил со стула. – На каком основании?

– А ну, сядь! – рявкнул Станислав, резко вскидываясь в сторону Михаила. – На законном основании! Так что, пока не поздно, предлагаю тебе чистосердечно во всем признаться. Чи-сто-сер-деч-но, а не держать полковников убойного отдела за лопухов, которые в ваши мули поверят!

Сытин мгновенно рухнул обратно на стул и вопросительно уставился на Якушева.

– Так, пора вас разводить! – Крячко поднялся и, дернув Сытина за плечи вверх, повел за собой.

– Мишка, ничего не пиши! – выкрикнул Якушев, но Крячко уже пинком захлопнул дверь кабинета.

Гуров остался наедине с Якушевым. Он ничего не сказал, молча протянул ему ручку, и Павел так же молча начал писать.