Черная Роза

Да уж, его сила – не чета тем слабым путам, которые на меня напустили другие маги ордена Черной Розы.

Магия колдуна подняла меня в воздух и резко уложила в горизонтальное положение в полутора метрах от пола, ногами к выходу. Зафиксировал, урод.

Норман наклонился к моему лицу. Ледяные глаза оправдывали себя – я кожей ощущала их холод.

– Не переживай, дорогая, твоему телу я ничего не сделаю… – шепнул колдун, обходя меня и нависая над моей головой грозной фигурой.

Длинные прохладные пальцы легли мне на виски.

Я почувствовала легкое жжение, а потом меня будто заморозили.

Ублюдок решил покопаться в моем мозгу. Я думала, что будет нечто подобное, но не ожидала, что это произойдет здесь, в мерлинской камере. И, как любая ведьма, я была готова к покушению на мои воспоминания и мысли. Конечно, такие воздействия почти не случались – мало кому хватило бы сил на применение ментальной магии, однако я попала в плен именно к такому колдуну.

Сначала Вуд, видимо, притворяясь джентельменом, попытался обойти мои ментальные блоки.

Не хотел причинять боль? Серьезно? Я наблюдала за его попытками со снисходительной холодностью. Мне нравилось видеть, как пульсирует венка на его виске. Это от злости – я же знаю.

Тогда колдун предпринял другой подход. Он начал сносить барьеры, защищающие мой разум, своей Тьмой. Стало очень больно – как будто расковыривают грязной тупой вилкой гнойную рану. Древние знания я скрыла, разделив их на множество осколков и раскидав по памяти, привязав к абсолютно странным и с первого взгляда почти незаметным вещам.

Сперва Норману надо будет сломать все ментальные стены, а потом уже он сможет наконец осмотреться в моей памяти и попытаться понять, в каком из предметов, звуков, образов или запахов я скрыла привязку к древним фолиантам и свиткам. И так – к каждому!

А еще попробуй найди нужный! У меня откуда-то было ощущение, что Вуд ищет что-то конкретное, а не просто коллекционирует знания из ведьминских хранилищ.

– Больно? – спросил мучитель, прерывая пытку на мгновение.

Что за тупые вопросы?!

– Нет, – отрезала я.

Засунув боль от рушащихся стен подальше в душу, я услужливо подкинула Вуду зацикленное воспоминание, сон во сне. В тринадцать лет мне приснилось, что я просыпаюсь, но не до конца, и смотрю на свои пальцы. Пальцы начинают расти, обхватывают мое лицо, наступает темнота – и я снова просыпаюсь и смотрю на пальцы. И так по кругу, по кругу, по кругу.

– Сюзанна, не сопротивляйся.