Ледяной палач (сборник)

 – Это же очевидно! Если девушку убили тридцать первого вечером, то нужно было время, чтобы ее в снег замуровать, вырезать из снега Русалку и потом только привезти в Суздаль.

– Какой ты догадливый! – с хитринкой посмотрел на капитана Гуров, чем смутил молодого оперативника. – Это понятно, что после Нового года. Но нам ведь нужно узнать точно, какого числа. Узнаем, когда привезли, – начнем искать тех, кто и на чем фигуры привез. Сам понимаешь, такие тяжелые глыбы устанавливаются с помощью крана и привозятся на больших машинах.

– Думаете, что в Щелкунчике тоже может быть спрятано тело? – нисколько не обидевшись на насмешливый тон Гурова, обеспокоенно спросил Варежкин.

– Все может быть. Пока тебя не было, я созвонился со Станиславом Васильевичем, и он, узнав от свидетеля Пантелеева некоторые подробности того вечера, предположил, что девушку убили потому, что она стала свидетельницей другого убийства.

– Вот и я так подумал, – согласился Антон. – Надо бы еще мэру позвонить. Пусть он нам снова даст кран и грузовик, чтобы вывезти с площади Щелкунчика.

– Позвоним обязательно, но, прежде чем выедем на площадь, позвони Тельникову и узнай у него, дома ли его сынок. Если дома, то пусть позовет его к телефону. Выяснишь у мальчика, когда они с друзьями впервые увидели под елкой эти снежные фигуры.

Варежкин нашел в записной книжке и набрал номер Тельникова.

– Алексей Валерианович, здравствуйте. Это капитан Варежкин вас беспокоит, – дождавшись ответного «слушаю», сказал Антон. – Ваш Георгий далеко от вас находится? Мне у него кое-что нужно уточнить. Ага. Дайте ему трубочку. Здравствуй, Гоша, – после недолгой паузы поздоровался оперативник. – Скажи, ты помнишь, когда вы с друзьями первый раз увидели Русалочку и Щелкунчика на площади? Четвертого числа? Это точно? Что ж, отлично, спасибо за информацию.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Гуров, как только Антон дал отбой.

– Четвертого днем фигуры уже стояли, – ответил Варежкин. – Георгий говорит, что вечером третьего числа они с Ильей и Виталиком ушли с площади в половине десятого и там фигур еще не было. А вот четвертого, когда они вышли гулять после двенадцати, Русалочка и Щелкунчик уже стояли под елкой.