Маска

А скажи- ка мне, что тебе, шельмец, от меня надо?

– С чего Вы взяли?

– Будешь врать, полетишь с лестницы, а следом твои гостинцы.

– Ничего от Вас не утаишь. Степановна, Вы тут со дня основания. Мне хотелось бы, чтобы Вы рассказали об Аиде Львовне.

– Зачем тебе это?

– Я у неё сейчас в подчинении и многое хотел бы понять.

– Ну сплетни я тебе рассказывать не буду. Её покойный муж был директором этого предприятия с самого начала. Он поднимал это всё до настоящей высоты. Она была вторая жена у него.

Любовь была большая и настоящая. А потом его сильно подвели, уж не знаю как: начальники отделов и очень денежный проект был завален. Тогда его собранием директоров сняли и решили судить. Он скончался за своим столом от сердечного приступа. И вот тогда сюда пришла Аида. Она отмыла доброе имя мужа и извела всех виновных.

– А как извела?

– За их деяние не могла, поэтому давала им поручения, ловила на воровстве и в тюрьму. Жестоко и бесповоротно. Компания под её руководством вышла из кризиса и смогла устоять на плаву.

– Ну она же зверь, конечно.

– Зверем она стала именно, сев в это кресло. Её видели в слезах первый и последний раз на похоронах мужа. С тех пор она из красивой женщины превратилась в руководителя.

– Ну ведь можно совмещать красоту и руководство.

– Можно, когда женщина чувствует себя женщиной.

– Спасибо Вам, Степановна.

– Не за что. А если услышишь, как она покойного мужа на себе силком женила, не верь. Она такой красоткой была, и не только внешне, что он сам за ней год по пятам ходил.

И ухаживал и добивался. И нет ей соперниц, достойных по сей день. Только вот ей никто не нужен сейчас.

Я, глянув на время, помчался к машине. Через десять минут выйдет Аида. Перед встречей с Одинцовым надо заехать в цех, там ЧП какое-то.

В цеху Аида кричала, что вычтет из зарплаты у виновных, запоровших эксклюзивный диван. Я не выдержал и подошёл, взяв её за локоть, отвёл в сторону.

– Аида Львовна, если отпустите меня пораньше, я попробую исправить ошибку, – начал я.

– Ты что волшебник? – удивлённо глядя на меня, спросила она.

– Нет. Я мастер резьбы по дереву. Просто этот брак можно закрыть резьбой. Ну если у меня не получится, то хуже не будет точно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что инициатива бывает наказуема.

– Ну что пороть меня розгами будете?

– Посмотрим, поехали,– как-то странно хмыкнув, пошла она к выходу. Уже у дверей сказала какому-то мужику.