Северный танец

– Я предлагаю тебе, Мариночка, место в моей клинике, а ты о какой-то бабушке… Только благодаря Тамаре Гурамовне, ты здесь проходила практику, я даже позволял тебе иногда зарабатывать, хотя не должен был.

Глядя на него, меня пробрал озноб. Мне совсем не понравилось, что Павел Семенович перестал соблюдать субординацию. Вел себя так, словно я должна быть обязана ему большим, чем простым «спасибо». Я, вообще-то, не только зарабатывала, но и замещала отсутствующих на дежурстве, когда было нужно. И всегда была готова прийти на работу, в любой день…

Он вдруг меняется в лице и елейно произносит:

– Но я очень добр к тебе… сюда не так просто устроиться.

Ты же знаешь? – продолжил он, спрашивая меня.

– Да… знаю, – неприятные ощущения только нарастают.

– Ну, вот… и зачем нам твоя бабушка… кстати, о доверии…

Не успеваю за ходом его мыслей.

– Мариночка, а вот здесь уже надо постараться, чтобы заслужить мое доверие, и чем ласковее ты будешь, тем лимит моего доверия станет больше.

– В каком смысле? – я отступила на шаг назад, так как Павел Семенович слишком близко подошел.

– Мариночка, не строй из себя недотрогу. Не волнуйся… твоя зарплата будет приличная, намного выше, чем у остальных медсестер. Я своих сестричек не обижаю.

– Что?! Вы с ума сошли, Павел Семенович?! Отойдите от меня и дайте пройти, а иначе я вашей жене все расскажу и заявление на вас напишу. Имейте в виду, я не шучу, – пригрозила, а у самой пот холодный по спине заструился от страха.

– Ну, и кто тебе поверит? – засмеялся и продолжил.

 – Меня здесь все знают, а ты кто… м-м-м? Приехала из поселка… целку из себя строишь, дура! Собирай свои манатки, и с этого дня, чтобы не появлялась в моей клинике!

Я вылетела из кабинета главврача вся пунцовая. С быстро бьющимся сердцем, торопливо перебирая ногами по ступенькам, влетела в туалет для персонала. Закрыла на щеколду дверь, прислонилась к ней спиной и только после выдохнула с облегчением. Успокоившись через минуту, оттолкнулась от нее, подошла к раковине, глянула на свое лицо в зеркало, открыла кран и смочила щеки холодной водой, прислонив к ним ладони.

Повернулась к диспенсеру, сорвала пару бумажных полотенец. Промокнув ими лицо и руки, использованную бумагу отправила в урну. Покинув уборную, иду в гардеробную и понимаю: «Это все…».

Пришла подписать рекомендацию о практике, а теперь понятно, что за рекомендацию я получу. Обойдусь без нее. Собралась и покинула на эмоциях здание клиники.