Кто-то третий

Из списка возможных презентов он выбрал жутко редкую поталь и авторскую жидкость для состаривания картин. Не ширпотреб, который можно в любом интернет-магазине заказать, а товар, привезенный по индивидуальному заказу. Влетел презент в хорошую копеечку, но Гуров надеялся списать расходы в счет накладных и прочих расходов, если расследование пройдет успешно и о проведенных мероприятиях можно будет доложить начальству.

Непритязательный одноэтажный дом, где обитал Виталий Дайчинов, он же Да Винчи, стоял последним в ряду домов, принадлежащих колонии-поселению.

Забор вокруг дома отсутствовал, границы обозначались куцым кустарником в полметра высотой и скромными дорожками между домами. Когда Гуров и Абилов подъехали к дому, Да Винчи восседал на крыльце, что-то самозабвенно вырезая из куска дерева. Первым из машины вышел Абилов и громко поздоровался:

– Здрав бывай, художник! Все творишь?

– В Тверской области живем, местность обязывает. – Да Винчи на секунду оторвал взгляд от дерева и тут же вернулся к прерванному занятию.

– Все хохмишь? Что за шедевр строгаешь на этот раз?

Но Да Винчи, заметив постороннего, решил отмолчаться. Абилов другого приема и не ждал. Дошел до крыльца, уселся на нижнюю ступеньку, так, чтобы взгляд художника поневоле улавливал и его. Немного помолчал, затем завел беседу ни о чем. Рассказал последние новости из тюрьмы, и хоть давно там не работал, руку на пульсе держал. Потом прошелся по местным новостям, упоминая фамилии людей, которые Да Винчи, по всей видимости, были хорошо знакомы.

Затем резко, без перехода, заявил:

– Тут опер московский по твою душу. Не откажи в помощи, очень надо. – И снова без перехода – про цены на бензин да грядущее подорожание.

Гуров стоял чуть в стороне и с любопытством наблюдал за странной парой. Казалось, каждый из них сидит сам по себе, и все же чувствовалось, что объединяет их не просто случайное знакомство, а настоящая крепкая дружба. Еще пару минут Абилов трепался про погоду и огородные заботы, после чего махнул Гурову рукой, чтобы тот презент выкладывал.

Лев поставил на крыльцо пакет и снова отошел в сторону. Художник бросил на пакет мимолетный взгляд и запыхтел. Абилов продолжал трепаться ни о чем, пока Да Винчи не выдержал и не потянулся к пакету.

– Мусорный бак за углом, – проворчал он, с наигранной небрежностью ткнув пальцем в черный пакет.

– Вряд ли тебе захочется увидеть это в мусорном баке. – Рот Абилова расплылся в широкой улыбке.