Кто-то третий

– Лева, тормози! – закричал он, указывая рукой куда-то влево. – Там! Там машина!

Гуров ударил по тормозам, благо машин на дороге почти не было, немного сдал назад и увидел то, что еще раньше заметил Крячко. «Фольксваген» Зуйковых стоял на проселочной дороге, поперек которой развернулся автомобиль ДПС. Двое в форме вели досмотр автомобиля, еще двое караулили братьев Зуйковых, поставив их в известную позу возле капота «уазика».

– И тут успели набедокурить! – радостно воскликнул Крячко. – Везет нам, Лева!

Гуров свернул на проселочную дорогу, старший Зуйков увидел машину, занервничал, дернулся было в сторону, но бдительный сотрудник ДПС тут же пресек все попытки к бегству.

– День добрый, коллеги, – поздоровался он, обращаясь сразу ко всем. – Полковник Гуров, Московский уголовный. Сильно провинились? – кивком головы указал он на Зуйковых.

– Какие-то проблемы? – в меру вежливо спросил старший группы.

– У них? У них проблем по горло. Мы, собственно, по их душу ехали. Дважды за день от нас сбегают, – вступил в разговор Крячко.

– Теперь не сбегут, – закрывая багажник «Фольксвагена», заметил старший. – Забрать хотите?

– Если вам они не нужны, – кивнул Гуров. – Вы их за что задержали?

– Да гнали по трассе как подорванные и остановиться отказались, пришлось догонять, – объяснил старший. – Теперь понятно, почему. Разбирайтесь с ними сами, мы свою работу сделали.

Пока Гуров общался с офицером ДПС, Крячко защелкнул наручники сначала на старшем Зуйкове, затем на младшем и уже запихивал их на заднее сиденье «Рено».

Оказавшись в салоне, Крячко развернулся вполоборота к братьям:

– Ну, здравствуйте, что ли? Да, заставили вы нас побегать. И все ради чего?

– Мы ни в чем не виноваты, – начал младший, но старший, Андрей, тут же его грубо оборвал:

– Рот закрой! Еще побратайся с ними.

– Да чего ты в бутылку лезешь? – не послушался Дмитрий. – За нами никаких косяков не водится, сам знаешь. Пришить нам ничего не удастся, а если недоразумение, лучше здесь выяснить.

– Им надо будет, они тебе столько пришьют, ни один адвокат не отбрешется, – настаивал Андрей. – Говорю тебе, заткни варежку, пока до срока не доболтался.

– Брось, Андрюха, лучше здесь добазариться. Мне в камеру впереться не по кайфу.