Кто-то третий

Продавщица из ларька тоже про скандал у туалета вспомнила, но, как и торговки, сути конфликта сообщить не смогла. Стас еще минут десять по перрону пошатался, пьяницу не встретил и пошел искать Гурова.

Увидел напарника издалека – тот как раз от вышеупомянутых туалетных кабин к зданию вокзала направлялся, окликнул его, подождал, пока тот с ним поравняется, и начал новостями делиться. Оказалось, что Гурову про скандал тоже много кто напел. Транспортная полиция подвыпивших мужиков с электрички сняла и в здание вокзала препроводила.

Те идти отказывались, шумели и пытались бежать, отсюда и шум.

– Думаешь, наши буянить бы начали? – засомневался Крячко. – После «мокрухи» на «хулиганку» напороться? Как-то глупо.

– Других вариантов все равно нет, – пожал Лев плечами. – Пойдем с охранниками потолкуем, потом решать будем, стоит на дебоширов время тратить или нет.

Только в здание вокзала вошли, навстречу полицейский патруль. Один – молодой совсем парень, видно, только из академии, второй в возрасте, под полтинник уже.

Крячко сразу к ним. Поздоровался, представился, начал выяснять, кто первого числа на перроне дежурил. Оказалось, эти двое и дежурили.

– Помощь ваша нужна, – сказал им Стас. – Про скандалистов, которых с электрички сняли, послушать хотим.

– Пойдемте в дежурку, что ли, – предложил тот, что старше. – Там сейчас пусто, сможем спокойно пообщаться.

– Степаныч крик поднимет, – вполголоса предупредил молодой.

– Забудь. Не видишь, опера следственно-разыскные мероприятия проводят, не имеем права отказать, – отмахнулся старший.

 – Пойдемте, товарищи полковники. На мало`го внимания не обращайте, начальство у нас свирепствует, ему с непривычки страхово.

Обстановка в дежурке оказалась уютной, почти домашней. Два дивана с высокими спинками, четыре кресла им в пару, журнальный столик по центру, еще один, полноценный обеденный, у стены. На окне занавески и горшок с диковинным цветком. Листья у цветка полосатые, на солнце лоснятся и искрами отсвечивают. Старший взгляд Крячко перехватил, заулыбался и доверительным тоном проговорил:

– Красивый экземпляр, правда? Калатея Сандериана называется.

Я пока название выучил, весь мозг сломал. Буфетчица наша, Полина, цветами увлекается. Выращивает и всем раздаривает.

– Красиво, – похвалил Стас.

– Насчет тех хулиганов мало что сказать могу, – без паузы перешел к делу старший. – С электропоезда вызов пришел, что нарушителей правопорядка приструнить не удается, придется высаживать.