Следы на песке

«С другой стороны, я ведь у нее точно не первый, – продолжал размышлять Кирилл, – конечно, опыта у нее маловато, но потенциал, бесспорно, есть. И темперамент… Настоящая зажигалка! Было бы неплохо все это повторить, но, разумеется, на моих условиях…» Он скинул с себя простыню и подошел к окну. Мадрид медленно просыпался и уже играл волшебными красками в лучах восходящего солнца.

– Со спины ты выглядишь еще более сексуально! – сказала Алиса.

Кирилл повернулся к ней лицом.

– Доброе утро!

Алиса оценивающе рассматривала его фигуру.

– Нет, я ошиблась, вид спереди заводит меня больше, – с этими словами она отбросила простыню, едва ли прикрывавшую ее тело, и призывно посмотрела на него.

Кирилла не нужно было приглашать дважды. «Что я там говорил про свои условия?» – пронеслось у него в голове…

Позже, когда они уже взмокшие и утомленные лежали в постели, Алиса сказала:

– Это был абсолютно крышесносный секс… В принципе, что-то подобное я ожидала, но все равно ты меня удивил.

– Пятьдесят четыре.

– Гонишь? – она приподнялась на локте и недоверчиво уставилась на него.

– Тебе паспорт показать? – усмехнулся Кирилл. – А сколько же, по-твоему?

– Сначала думала – сорок пять, потом, когда увидела, что ты вытворяешь, – она многозначительно окинула взглядом смятую постель, – сорок. А ты…

– Ровесник твоего отца? – продолжил он. – Ты ведь это хотела сказать?

– Папа старше тебя на два года… Ты был женат?

– Нет.

– Странно.

– Почему?

– Ну… Ваше поколение росло совершенно по-другому. Вам ведь прививали иные ценности: семья, дом, дети.

– То, о чем ты говоришь, – общепринятые ценности для всех поколений, и их никто не отменял. Просто система ценностей у каждого своя. У кого-то на первом месте стоит семья и дети, у кого-то работа, самореализация…

– А что у тебя на первом месте?

Он помолчал немного, а потом ответил:

– Думаю, что личная свобода, независимость.

– А как же карьера, зарабатывание денег? Ты не похож на идеалиста.

– Я – конченый материалист, Алиса. Все, что ты назвала, идет у меня вторым номером, – ухмыльнулся он, – я даже думаю, что первое невозможно без второго. Если не брать в пример аскетов, конечно. Но их я никогда не пойму.