Сёстры

Сейчас настроение было не очень романтичное, скорее всего немного грустное. Я почему-то понимала, что нахожусь не с теми и не там, где должна. Но послушно пошла к микрофону. В голову пришла мысль, и я по настоящему настроению запела песню, которая мне нравилась в исполнении Сливок «Куда уходит детство». Я слова знала наизусть, поэтому в какой-то момент подняла глаза на балкон, с которого смотрел Антон, и с разочарованием поняла, что меня не оценили. Точнее сказать, зная, как я пою, скорее всего репертуар. Антон спускался ко мне.

Закончив песню, я пошла к нему на встречу. Мне показалась, что спела я на «отлично».

– Ты что, решила меня облажать!? Вернись и спой что-нибудь приличное! – Антон, больно схватив меня за руку, развернул назад к сцене и подтолкнул.

Я сначала даже растерялась. Что это было? Автоматически я направилась назад к сцене. Кто ему дал права, так себя со мной вести?

Поднявшись на сцену, я спела песню Алегровой «Все мы бабы стервы». Подняла глаза на балкон, где стоял мой парень.

– Девушка! Подождите! Я хотел бы автограф попросить! – кричал, меня догоняя, какой-то незнакомый молодой человек.

Я молча продолжала свой путь.

– Да стой же ты! – он развернул меня, схватив за руку.

Молодой человек был выпивший и намного младше меня. На вид он был ровесник моей младшей сестры.

– Что?

– Можно автограф? – я расписалась на протянутом мне журнале.

– Ещё что-то?

– У тебя зажигалка есть?

Я достала из сумочки зажигалку. Бросала курить, и зажигалка ещё болталась в сумке.

– Может быть, у тебя и влажные салфетки есть? – ухмыльнулся парень.

Я вспомнила старый анекдот и, засмеявшись, достала из сумки влажные салфетки. Парень, удивившись, взял из моих рук их и поднял на меня спои пьяные огромные глаза, в удивлении приподняв одну бровь.

– Я добрая фея, а ты так бесполезно потратил свои три желания! – с наигранным сожалением я пожала плечами, и пока парень пытался переварить сказанное, пошла дальше.

Домой я добралась быстро. Странно – не звонил телефон. Антон, по моим предположениям, сильно обиделся. А ну и пусть. Завтра, когда встретимся, попытаюсь на свежую, остывшую голову ему всё объяснить.