Красное на черном

– Двадцать второго сентября я в первой половине дня решал вопросы на работе, вторую половину провел за рулем, занимаясь личными делами, а к вечеру рухнул с головной болью в постель.

– Ёмко, – похвалил Гуров. – В два слова целый день уместили. А подробнее?

– Провел совещание. Устроил разнос одному умнику, вследствие чего получил тонну хамства и полетевшее на мой рабочий стол заявление по собственному.

– Сильно вам досталось.

– Я в порядке. Но в очередной раз понял одну вещь. Бытует такое мнение: чтобы узнать человека, нужно с ним заняться ремонтом.

Я же могу выразиться конкретнее: лучше всего человек познается, когда в нетрезвом состоянии, а также во время конфликта. Именно так, а не иначе.

– Слушай, Лев Иваныч, а ведь правда, – рассмеялся Стас.

Гуров никак не отреагировал на слова напарника.

– Значит, вы весь день провели на работе? – спросил он у Тихомирова.

– Это подтвердит любой сотрудник фирмы. Дать номер моего секретаря?

– Будьте так добры.

Тихомиров старательно назвал телефонный номер, Гуров не спеша занес его в свой мобильник.

– А что делали после работы?

Тихомиров подался вперед.

– Вы что, подозреваете, что я что-то знаю о сыне?

Лев был готов к такому вопросу. Странно, что Тихомиров не задал его раньше.

– Мы задаем подобные вопросы каждому, кто так или иначе был знаком с вашим сыном, – спокойно объяснил он. – Обычная рутина.

Тихомиров с возмущением взглянул на Стаса.

– Ты мне тоже не веришь? – ошарашенно спросил он.

Крячко скрестил пальцы рук и с силой сжал их.

– Такая работа, – пожал он плечами. – Просто скажи, как оно есть, и все.

– Я ничего не скрываю! – повысил голос Тихомиров. – После работы сразу отправился домой. Здесь я был совсем поздно, примерно в двадцать три часа. И имел телефонный разговор с терапевтом из жилищного медицинского пункта. Я попросил ее зайти и измерить давление, потому что тонометр держу только на работе. Но врач была занята и попросила подождать: ее вызвали к другому пациенту.

Около двух часов я сообщил ей, что отменяю вызов, но не потому, что почувствовал себя легче, а потому, что ко мне, видимо, никто не собирается. Вам этой информации точно хватит? Или по минутам расписать?

– Спасибо, этого достаточно, – откликнулся Гуров.

– Обращайтесь, – отчеканил Тихомиров.

Он окончательно пришел в себя. Спина распрямилась, интонация стала твердой, в голосе проскакивали властные нотки.